Этот большой мир

Дефицит, однако был, не всякому доставалась – мне вот, к примеру пришлось обходиться менее вместительным «мотовариантом».

И что же у нас внутри? Так… две общие тетрадки для занятий в кружке… журнал «Техника-Молодёжи» – мартовский номер 1975 года… а это что?

Две книги, обложку одной из которых я узнал с первого взгляда. У меня такая была в школе, и уцелела во всех переездах и перетрясках домашней библиотеки – довольно старый, шестьдесят пятого года томик Фрэнсиса Карсака «Робинзоны космоса» – издательство «Мысль», в бумажной потрёпанной суперобложке с изображениями, похожих одновременно на наскальные рисунки и на творения художников-абстракционистов: две угловатые, ломаные фигуры кентавров, один с луком, другой с копьём в поднятой руке.

А вот со второй случилась заминка. Хайнлайн, сборник «Тоннель в небо» и несколько рассказов. Маленький пухлый, в бумажной обложке (позже такие станут называть «покетбуки») из серии «Зарубежная фантастика» издательства «Мир» – и вот он неожиданно меня озадачил.

Дело в том, что во времена оны я собирал эту серию, приобрёл почти все издания, хорошо знал её историю – но вот этой конкретной книги, хоть убейте, в руках не держал! Семьдесят пятый год, как гласила надпись на обложке – ну да, конечно, годом раньше, в семьдесят четвёртом издательство сменило дизайн серии на тот, что продержался до самого её закрытия в девяносто девятом. Но ведь, если память мне не изменяет, в семьдесят пятом было два выпуска: роман «Мутант-59» выпуск, сборник «Человек-компьютер», с главным произведением в виде известного романа Майкла Крайтона. Но чтобы Хайнлайн, да ещё и «Тоннель в небо»? Нет, ни хрена не помню.

…неужто, склероз передаётся при попаданстве? Если так – то дело худо…

Холодный нос снова ткнулся, на этот раз – в руки.

– Тебе чего, зверь?

Бритти виляла хвостом и глядела на меня снизу вверх, время от времени скашивая глаз с намёком на что-то, лежащее слева от меня, на скамейке. Я посмотрел – ну конечно, ножик с насаженной на его кончик «канапешкой» из сала и бородинского хлеба.

Нелёгкое испытание, понимаю – так вкусно, а хозяин зажал, и занят какой-то ерундой, вместо того, чтобы покормить маленькую собаченьку!

– Ну, сейчас-сейчас, потерпи…

Ладно, Бог с ним, с Хайнлайном, может, и вправду, запамятовал… Я потянулся к ножу, взял – узкий кончик лезвия проткнул крошечный бутербродик насквозь и высовывался на пару миллиметров из розоватого сала – и тут меня словно током прошибло.