Встречи с Маркизом

– Хоть вы и тратите моё время попусту, но у меня его теперь предостаточно… Видите ли, друг мой, я в вашем возрасте тоже был молод и наивен. И верил людям как самому себе… А самому себе я верил тогда безгранично, ох как верил, и в этом тоже была моя ошибка.

– В том, что верили себе? Или другим? – Фома решил постараться не терять нить его рассуждений до последнего.

– И то и другое. Да и других ошибок тоже было предостаточно…

– Маркиз, – Фома вдруг запнулся, потому что настоящее имя Данилы Афанасьевича из его памяти как будто снова улетучилось, – если вам так угодно, так удобно… – Он начал путаться в словах, пытаясь сформулировать вопрос.

 – Я бы вас спросил вот что… – то, как всё сложилось, оно так произошло именно потому, что, или же вопреки, и как же это оно потом всё так получилось?.. Если, по-моему, как вы говорите, были в себе уверены и никогда не подчинялись чужому мнению… Это же нельзя всё списать на ошибки?

Фома понял, что вопрос не сложился, но Маркиз посмотрел на него снисходительно.

– Друг мой, в том-то и была моя главная ошибка, что подчинялся. Не знал ещё тогда, что нельзя подчиняться. Не мог знать, но научился на собственном опыте. Вам интересно? Я могу рассказать, как всё так получилось. Мне действительно было тогда двадцать два года. Вы ведь тоже женились всего полтора года назад, так что ваша память должна быть свежа…

Фома вдруг сообразил, что Маркиз как будто читает его мысли, ну да, как раз полтора года назад и как раз накануне того, как ему двадцать два исполнилось…

– Так вот, любезнейший, вы же не будете спорить, что двадцать два года – это самый что ни на есть возраст любви, вот и у меня тоже тогда было такое чувство, что любовь, настоящая любовь, – это чувство, которое сможет побороть невзгоды, преодолеть все препятствия и решить все проблемы… Но тут вдруг вмешались такие неожиданные обстоятельства, к которым я в двадцать два года оказался не готов.

Я в том году познакомился с сёстрами Монтрёй, старшую звали Рене, а младшую звали Анна. И что-то во мне проснулось тогда, что-то такое, к чему я был абсолютно не готов… Конечно, сёстры не бывают одинаковыми, старшая сестра – это же всегда ответственность, разум, превосходство, но младшая зато была озорная, задорная, с блеском в глазах, и мне тогда было трудно разобраться в своих чувствах, я решил поговорить со своим отцом.