Возвращение Аланбека

Я молча кивнул и почувствовал, как у меня вдруг пересохло в горле. Нет, не от жажды, а от какого-то еще более сильного, почти забытого чувства, описать которое непросто. «То-то, – злорадно продолжил он, – а то эти вон уже не узнают». Он кивнул в сторону окна и видневшихся в нем двух корпусов астматиков. «В прежние времена я бы объяснил им, кто я и кто они, – продолжил он, стиснув зубы. – Я мог человека пожизненно слугой своим сделать – любого человека, только пальцем покажи». При этих словах он опять указал взглядом на два корпуса астматиков.

«Не ожидал? – продолжал он напирать, – наверное, тоже думал, что динозавры вымерли? Как бы не так! Мы еще посмотрим, кто кого!» Он было хотел еще что-то добавить, но тут вдруг раздался чей-то недовольный голос: «Ну чего вы тут встали как два барана!» Я словно пробудился ото сна. Это был голос уборщицы, упершейся в наши ноги шваброй. Мы увидели, что, стоя так посреди коридора, мы мешали ей мыть пол и производили на нее не самое приятное впечатление. Она, вероятно, слышала последнюю фразу нашего разговора, и в ее голосе чувствовалось раздражение по поводу сказанного.

«Виноват, теть Зина», – сказал он, учтиво отвесив поклон и, увлекая меня за собой назад по коридору, ретировался. Кем бы ни был он и кем бы ни был я, а в коридоре главной была тетя Зина.

Его палата была самой последней по коридору, и мне тут же бросилось в глаза, что он, несмотря ни на что, сохранил все признаки своего прежнего статуса. Во всей больнице, как я успел заметить, пациенты ютились в таких же комнатах по четыре-пять человек.

Его же личная «берлога» была настоящими хоромами. Как он, черт возьми, при такой плотности больных смог заполучить отдельную палату? За какие такие заслуги? И причем убранство этого номера люкс было также далеко не спартанским.

На полу лежал ковер, в центре стоял огромный телевизор, а стол ломился от фруктов и закусок. На стене висел большой календарь за позапрошлый год с изображением святого Георгия – доблестный всадник на белом коне с высоты своего непререкаемого авторитета не без укоризны наблюдал за всем, что происходило в этом любопытном помещении.

«Кто-то игорный бизнес крепит, кто-то рынок, а я вот видишь… больницу, – он обвел взглядом комнату и расхохотался. – Мне уже даже прозвище придумали – Санитар. Ты представляешь»! Он плюхнулся на койку, хлопнул себя по ляжкам и, спустя мгновение, снова покатился со смеху.

Меня поразил вид, открывавшийся из окна. И в этом палата была уникальна.