Краски любви

Катя не знала, как ею пользоваться. Она постояла в сторонке и поглядела, как москвичи засовывают свою карточку в щель автомата. Карта исчезала в узкой прорези и моментально выскакивала сверху. Карту надо было вынуть, иначе захлопывались створки. Высмотрев весь процесс, Катя легко справилась с поставленной задачей и, миновав проход турникета, очутилась на эскалаторе. Конечно, московское метро гораздо интереснее питерского и богаче оформлено. На станции «Киевская» Катя пристроилась к группе пожилых англичан и вместе с иноземными старичками слушала экскурсовода.

Англичане, словно стая гусей, вытянув головы, поворачивались вслед за рассказом гида, разглядывая мозаику на потолке и стенах. «Похожи на смешных птиц», – подумала Катя о туристах и вошла в вагон.

Так она обследовала несколько станций и на каждой находила что-то новое и интересное. Парочек на скамейках московского метро хватало. В этом подземки двух столиц мало разнились. Только публика в московском метро попадалась разношерстнее.

Тут встречались и негры, и цыгане. В одном из переходов играл целый джазовый оркестр. Катя остановилась возле ребят и прослушала весь репертуар. Играл оркестр классно, и в раскрытый чемоданчик то и дело летели монеты, а иногда и купюры. Катя кивнула ребятам и пошла дальше. Ей ответили. Парень с длинной перевязанной косой помахал ей на прощание.

Катя понемногу привыкала к тому, что она Костя. Ей несколько раз говорили в вагоне: «Мальчик» или «Молодой человек, на следующей выходите?» Кате это импонировало.

Даже походка у нее изменилась, она шла уверенно, ставя ногу на всю ступню.

Совершенно неожиданно Катя вновь оказалась на Арбате. Тренировку сегодня никто не назначал, но Катя решила заглянуть в зал. Там она увидела тренера. Журов сам молотил грушу и не заметил своего ученика. Катя уже хотела уходить, когда в дверях показался Олег Губанов, которому Катя вчера дала коленкой по голове. С Губановым пришел Петр Рыгов.

Тренер увидел ребят и удивленно уставился на Катю:

– А тебя кто звал?

– Шел мимо и заглянул, – ответила она.

– Кобра, почему нет Васьки? – обратился тренер к Олегу.

– Ждали, не пришел. Звонили, дома никто не отвечает, – сказал Губанов.

Журов задумался. Завтра Гнусняк желал видеть ребят, отобранных для работы с художником. Самсон не доверял спортсмену. Он желал лично посмотреть на волчат, «пощупать» их, проверить на прочность.