Краски любви

Зубы у него щелкнули, парень прикусил язык и покачнулся. Второго Катя выбила ударом ладони в шею. Третий попятился сам. Дорога была свободна. Но Катя никуда не пошла. Она остановилась возле усевшегося на ступеньках приземистого и протянула ему руку:

– Вставай, сосед, и больше со мной не связывайся.

Тот неожиданно улыбнулся и подал Кате руку:

– Кирилл, – представился парень.

Двое других последовали его примеру. Второго звали Виталием, третьего – Саней. Когда знакомство состоялось, ребята предложили Кате погулять вечером:

– Мы вчетвером тут всех раскидаем, – пообещали они.

Катя сказала, что про свой сегодняшний вечер пока ничего не знает, но в принципе провести вечер в их компании она не против. Весело насвистывая, она поднялась к себе на четвертый этаж и с аппетитом позавтракала. После завтрака Катя врубила на полную громкость телевизор. Один из каналов передавал молодежную музыку. Выступала питерская группа, которая Кате нравилась. Через минуту справа и слева раздался стук в стены. Катя поняла, что соседям ее музыкальные пристрастия несимпатичны, она убавила звук, распахнула окно и почти по пояс свесилась наружу.

Внизу смешной лысый толстяк намывал желтый «жигуленок». Кате очень захотелось налить в чашку воды и плескануть толстяку на лысину. Дома, возможно, она бы это желание и исполнила, но тут, среди незнакомых людей, постеснялась.

В книжном шкафу стояли скучные тома литературных классиков. Катя взяла томик Джека Лондона и раскрыла наугад. «Всех пассажиров попросили разместиться на одной стороне вагона, а мы, громко лязгая цепями, разместились на другой», – прочла девочка.

Ей стало интересно, и она принялась читать дальше: «Мы сидели прямо напротив них, и я как сейчас помню выражение ужаса на лицах женщин, которые, наверное, приняли нас за осужденных на каторгу убийц и банковских громил».

Катя нашла начало. Рассказ назывался «Сцапали». В нем Джек Лондон делился своими впечатлениями о первом тюремном опыте. Катя не заметила, как прочла рассказ от первого слова до последнего.

«Вполне прикольная вещь», – решила она и дала себе слово почитать еще что-нибудь у Джека Лондона. Погода стояла отвратительная, но и сидеть дома ей больше не хотелось.

Вход в московское метро отличается от питерского. Дома Катя бросала жетон в щель, после чего трезубец турникета сдвигался вниз и пропускал пассажира. Москвичам этот трезубец казался коварным капканом, цепляющим их одежду и сумки. А в московской кассе Кате вместо жетона выдали карту.