Дневник артиллерийского офицера

Вместо Беляева меня встретил старший офицер батарее, который и провёл по окопам. Позиция была оборудована правильно и грамотно. Ящики с минами находились в укрытии. Над палаткой командира батареи развевался флаг, на котором весьма искусно был нарисован «Весёлый Роджер». Заглянуть в палатку офицеров и солдат я не успел, все начали садится на технику, чтобы ехать дальше. Только сел на своё место, как колонна двинулась дальше. Через полтора километра по крутому подъёму поднялись на вершину горы Орлиная размером 50 на 50 метров.

Действительно, на вершине был грамотно оборудован опорный пункт боевиков с разветвлённой сетью окопов. С удовольствием, уже своими глазами увидел воронки от наших снарядов, которые равномерно поразили весь опорный пункт. Были здесь и воронки поменьше от неуправляемых снарядов, запущенных с вертолётов. И, несмотря на то, что прошло несколько дней, всё ещё были видны следы крови в окопах, много окровавленных обрывков обмундирования и бинтов. В одном месте даже увидел след волочения по траве раненого боевика. На протяжение пяти метров, как его тащили, трава была обильно забрызгана кровью. Я был доволен. Без полной подготовки, без пристрелки, первым же огневым налётом поразил опорный пункт боевиков, лишь только несколько снарядов оторвались от цели. Вообще, все хвалят артиллеристов второго дивизиона за точность стрельбы, но и все отмечают, что наводят они тоже долго. Помимо окопов боевиков, разведчики, которые здесь располагались и мотострелки вырыли ещё окопы, обращённые в южную сторону. С той стороны, примерно в полутора километрах на равнине виднелись два достаточно крутых холма. Левый из них назывался из-за своей формы – гора «Верблюд». Ещё дальше в двух километрах виднелась чеченская деревня. Слева и чуть ближе горы Верблюд просматривались остовы двух легковых автомобилей боевиков. Когда наши захватили Орлиную, то танкисты расстреляли эти машины, пытавшиеся уйти.

Перешёл на другую сторону вершины и осмотрел местность оттуда.

С этой стороны вершина обрывалась вниз очень круто, и склон тянулся метров на 600, а дальше унылая местность – невысокие холмы и холмы, голые холмы, причём глазу не за что зацепится. Правда, кое-где внизу виднелись разрушенные загоны и фермы под скот, где-то стояли одиночные деревья. А в двух местах сильно и дымно горели нефтяные скважины.

– Борис Геннадьевич, иди сюда, – позвал меня командир полка.