Воспоминания. Том 2. Московский университет. Земство и Московская дума

Сравнишься мудростью с Давидом

И Валаамову ослу

Подобна ты, о мать святая,

И всех чаруешь нас вполне,

Ты, в юбке ректорской блистая,

С звездой на левой стороне!

Гостеприимна ты по-русски,

Мила в ужимках и в речах;

Ты даже в пятницы закуски

Для нас устроила на днях;

И мы за сыр и за селедку,

За колбасу и за икру,

За то, что смачиваешь глотку

Ты нам бутылкой ввечеру,

Тебе днесь пиршество на славу

Всей корпорацией даем,

Как будто выборному праву

Мы честь поздненько воздаем.

Мы, верь, давно тебя желали

И ясной дождались поры;

Забудь лишь, матушка, что клали

Тебе мы черные шары,

И возвратившееся стадо

Ты попеченьем не оставь,

Не обойди ты нас наградой

И всех in corpore представь!»

Так пел Полунин вдохновенный,

Какой-то издавая стон,

И слышен клик одушевленный

Ему в ответ во всех сторон.

Но чтоб беседе этой росской,

Которой тон немного прост,

Придать оттенок философский,

Юркевич предлагает тост.

Он пьет за наше единенье,

Вне всяких партий и преград,

Союз во имя просвещенья

И получения наград;

И с Матюшенковым, с Пеховским,

Ни от кого не сторонясь,

И с Калиновским и с Лясковским,

Со всякой пошлостию связь.

Он говорит: «Я к вам в обитель

Судьбой недавно занесен,

И на нее смотря, как зритель,

Советом вашим я прельщен.

Хотя и ссоритесь вы дома,

Хоть и деретесь вы слегка,

Но вам пословица знакома:

Рукою моется рука.

Там говорит Никольский в меру,

Имеет Лешков должный вес,

И мнится ветренную Геру

Прогнавши, царствует Зевес».

И мать игуменья, вздыхая,

Стыдливо говорит в ответ:

«Извольте видеть, честь большая

Мне выбор ваш и ваш обед.

Ах, знаю я, что недостойна

На этом месте я сидеть;

Все говорят, что непристойно

Меня вам ректором иметь.

Но хватит все ж у нас умишка,

Чтоб вам, где нужно, угодить,

И своего чтобы делишка

При этом тоже не забыть.

Да и смирна я непомерно;

Зато от вас такая честь!

Всяк думает: на ней уж верно

Верхом мне можно будет сесть.

Не выставляюсь я осанкой,

Не оскорбляю вас умом;

Большой, вот видите, приманкой

Нам служит пошлости диплом.

Не любим важности посольской,

Свой брат кому из нас не мил?

Вот и оратор наш Никольский

Ко мне в дворецкие вступил.

Он у меня на побегушках;

Я прикажу: плясать пойдет,

И чай подаст и на пирушках

Гостям шампанского нальет.