Контрреволюция

Заседания он вел в качестве председателя прекрасно, но знания дела у него, конечно, не было. Надо сказать, что в Государственной думе при выборах председателей комиссий часто руководствовались политическими соображениями, а не оценивали знание дела кандидатом.

После революции Шингарев был избран членом Учредительного собрания. Вскоре после роспуска Собрания он заболел и был помещен в больницу. Там он был убит несколькими матросами, которые усмотрели в нем не скромного земского врача, а представителя ненавистной буржуазии, пробравшегося в Учредительное собрание.

Насколько серьезен отказ Милюкова, я не знал, но относительно Гучкова полагал, что он недолго будет упорствовать в своем нежелании принимать портфель. Между тем мне необходимо переговорить с ним относительно передачи ему председательствования в Военной комиссии Временного комитета Государственной думы.

Эта организация при создании Военного министерства не только была больше не нужна, но могла оказаться вредной. Возникшая в процессе революционных событий, она в эти дни приобрела известный авторитет, в нее входили некоторые члены Совета рабочих депутатов, и наличие ее в дальнейшем могло повести к трениям между Военным министерством и ею, даже к нежелательному двоевластию.

Попросту упразднить эту революционную организацию было в тот момент нежелательно, так как, конечно, повлекло бы за собой протесты и конфликты. В силу этого я полагал, что военный министр должен занять кресло председателя Военной комиссии и в дальнейшем понемногу свести ее значение и деятельность на нет.

Мне сказали, что Гучков находится в Главном штабе[64 - Главный штаб – одно из главных управлений Военного министерства Российской империи.], и я направился туда. Гучкова я в штабе не нашел, но штабные офицеры попросили меня переговорить по прямому проводу с генералом Алексеевым[65 - Алексеев Михаил Васильевич (1857–1918) – генерал от инфантерии, генерал-адъютант, начальник штаба Верховного главнокомандующего, создатель и Верховный руководитель Добровольческой армии.

], который из Ставки вызывал военного министра, а Гучкова нигде не могут найти. Алексееву нужно было договориться с новым военным министром относительно их дальнейшей совместной работы, и он возмущался тем, что наши политические дрязги не позволяют установить должный порядок в сношениях в столь тревожное и ответственное время. Конечно, я заменить министра не мог и обещал только немедленно отыскать его, с тем чтобы он установил связь со Ставкой.