Кто стрелял в урода?

Через полчаса позвонил Лаврентий и доложил, что спортивное «БМВ» принадлежит Тимофею Юрьевичу Загорскому, а доверенность выдана Светлане Андреевне Загорской, сроком на три года.

– Стольник за мной. – Пообещал хозяин, отключил связь и продолжил процедуру. Из благоухающей хвоей пены странно возвысилась его сухонькая головка с огромным костистым носом. Косые глубоко посаженые глазки Беньковского прикрылись. Андрон Михайлович думал, куда делись бумаги.

* * *

– И зачем, Маша, мы возвращаемся? – С пафосом воскликнул бородатый сосед с переднего кресла: – Опять этот ужасный город с толкотней и пробками на дорогах.

Опять ненужные, пустые дела!

– И что бы ты делал в Турции? Издавал журнал о строительстве небоскребов в зоне вечной мерзлоты? – Не поворачивая головы, ответила сухонькая подруга бородача.

– Зачем!? Ушел бы в горы пасти овец. Так хочется слиться с природой!

– Будешь меньше пить, не захочется. И давай помолчим. Самолет садится, уши болят. – Прозаически оборвала мужа сухонькая Маша.

Огромный, словно дом с крыльями, лайнер плавно коснулся бетона летной полосы.

Триста с лишним пассажиров встретили приземление овацией. Так они выражали свою признательность командиру экипажа за благополучное возвращение. Возбуждение от радости сохраненной жизни требовало действия, и как только воздушный гигант прекратил движение, люди вскочили со своих мест и устроили сутолоку в проходах.

– Давай посидим спокойно. – Предложил Ерожин: – Пока трап не подкатят, все равно не выпустят. Зачем зря толкаться?

На Надю аргумент мужа подействовал, но усадить обратно шестилетних Ванечку и Лену родителям не удалось.

За несколько часов лету дети намаялись от вынужденного бездействия и теперь выплескивали фонтаны энергии.

– Ваня, Лена, куда вы? – Вопрошала Надя, но дети ее не слышали. Они носились по опустевшим креслам, прыгали на них, и мать, вздохнув, решила не обращать внимания.

– Пока самолет закрыт, никуда не денутся. – Успокоил Ерожин и, вынув из сумки впереди себя рекламный проспект, углубился в его изучение.

– Ты думаешь, это надолго? – С тоской в голосе обратилась к нему супруга.

– Есть вещи, которые от нас не зависят. Их надо принимать как данность и не дергаться. – Не отрываясь от проспекта, посоветовал Петр Григорьевич. И был прав. Трап подкатили только через полчаса. Бородатый мечтатель горных пастбищ, вскочивший вместе со всеми, успел сменить несколько платков, вытирая испарину… Но испытания пассажиров на этом не закончились.