Кто стрелял в урода?

Из Турции за последний час приземлилось три гиганта. Около тысячи пассажиров скопилось в зале паспортного контроля.

– Ну, сделай что-нибудь. Тут можно проторчать до вечера… Дети не выдержат! – Взмолилась Надя. Ерожин развел руками и пошел в разведку. Через пятнадцать минут он вернулся и сообщил, что рядом имеется совершенно пустой зал, где паспортный контроль проходят иностранцы: – Пойдем, я спекульнул удостоверением, и нас пропустят, как иностранных господ.

Через несколько минут они вышли на площадь и сели в такси.

– Не могу понять? – Возмущалась Надя: – Толпа чиновников бездельничает, а рядом давятся люди. Ведь дети не только у нас! Почему мы сами себя не уважаем?! Ведь в Турции совсем наоборот. Там свои проходят без очереди.

– Помнишь анекдот про нашу Родину? – Философски напомнил Ерожин.

Надя помнила и больше вопросов не задавала.

Петр усмехнулся и достал мобильный телефон:

– Привет, Тимофей, я в Москве. Запарился без начальства? – Надя не слышала, что ответил мужу Волков, но по изменившемуся лицу Ерожина поняла, что отдых закончился.

– Что там у вас опять стряслось? – Спросила она, пристраивая головки детей себе на колени. Выдав все, что у них скопилось за часы полета и ожиданий, в такси дети уснули. Ерожин не отвечал, молча поглядывая в окно.

– Петя, я же тебя спросила. Почему молчишь?

– Ты мне? – Опомнился встревоженный супруг.

– Что там у вас произошло, почему ты сразу ушел в себя?

– Глеб исчез.

– Куда исчез?

– Пока не знаю. Сейчас позвоню Ивану Григорьевичу.

 – Но позвонить не получилось. Мобильник разрядился, и служить больше не желал: – Надюх, давай сразу в офис, на Чистые пруды. Переговорю с батей, пойму в чем дело и тогда отвезу вас домой. – И заметив материнский взгляд, обращенный на спящих детей, добавил: – Мы их там на креслах уложим. Они выспятся…

В ответ Надя только вздохнула.

Иван Григорьевич вторжению целого семейства не удивился. Он ждал Ерожина и, не случись истории с Глебом, выразил бы радость от встречи менее сдержано.

Мужчины оставили маму с детьми в директорском кабинете, а сами уединились в комнатке Грыжина. Узнав от отставного генерала о перипетиях расследования Михеева и его последнем звонке с трассы, Ерожин решил ехать на Петровку и изучить дело о самоубийстве Хромова.

– Ты уж, батя, помоги Надюхе. Я постараюсь недолго. – Попросил он старшего друга и тихо вышел из офиса. Оставшись один, Грыжин осторожно приоткрыл дверь в директорский кабинет и застал все семейство спящим.