Ленинградцы. Драма в трёх действиях с прологом и эпилогом

В этом она резко контрастирует со своей племянницей. Лидия Петровна всё время находится в движении, но эта преувеличенная бодрость от нервозности. Она, желая или не желая того, взвинчивает себя, что, по её мнению, помогает ей держаться. Сейчас все её интересы сведены к одному: что есть сегодня, завтра – ей и Верочке, к которой она привязана с эгоизмом требовательной женщины, не имевшей своей семьи, детей. Очень расстроенная какой-то пропажей, Лидия Петровна ведёт беспорядочные поиски на кухне. Она обескураженно то принимается рыться в хламе, то нервозно обшаривает свои карманы.

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА (с отчаяньем). Хоть убейте, ничего не помню!.. Куда я их могла задевать? Боже мой… Абсурд какой-то, провал в памяти. И кто поверит, что я могла помнить любую бумажку в бухгалтерии за целые года… Нет, нет, больше не могу. Так совершенно издёргаться можно. Я лучше признаюсь… Вера! (замолчала в нерешительности, но Вера, погружённая в свои мысли или голодную дремоту, не пошевельнулась) Вера, не волнуйся, пожалуйста, но…

ВЕРА (испуганно вскрикнула).

Что!? (с такой болью и беспокойством принимают известие с фронта о гибели родного человека)

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА (поспешно). Я потеряла карточки. Ты только не волнуйся… понимаешь, продовольственные карточки.

ВЕРА (менее напряжённо). Какое сегодня число?

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА (не понимая). Двадцать пятое… Январь.

ВЕРА. Шесть дней до новых карточек. Не дотянем…

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА (чуть не плача). Ну что ты говоришь всегда… невозможное. Да сорок грамм масла всего.

Талоны на него пропали. (уныло) Думала всё как лучше. Хотела к концу месяца выкупить… И не смотри, я просила, как ревизор с укором. Ведь у тебя день рождения скоро, а ты даже и не вспомнишь. Хорошо бы его отметить… как-то. Тебе уже смешно! Целых сорок грамм как в воду… на эти талоны сливочное дают.

ВЕРА. Оказывается, и на блокадном пайке можно экономить, откладывать на чёрный день.

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА (накаливая себя). Да, да… Фантазия, но я не могу смотреть молча, как ты чахнешь от апатии… Нельзя быть такой, Верочка.

Задор, пусть крайности – только не молчать. Молчать и думать, Верочка.

ВЕРА. Опять хотите поссориться, как в прошлый раз… Масло, масло. Плюньте на него. Всё равно. (женщины присаживаются рядом у печки, молчат, зачарованные огнём)

ЛИДИЯ ПЕТРОВНА. Скрипят, сырые. На углу у железного садика дом двухэтажный деревянный ломали на дровишки для госпиталя. Нам бы брёвнышко приволочь. Порох. Хотя бы балку какую.