Призрак с Вороньего холма. Ужин с аристократом

В факсе имелся московский номер телефона, по которому Нелидов мог получить экстренную помощь по оформлению визы. Внизу стояла приписка – “Рогова тяни за собой до трапа самолета в Шереметьеве”.

Алексей Михайлович прикинул время и понял, что должен вылететь через десять дней. Он уселся к компьютеру писать электронный ответ Олегу. Пока входил в почту, в кабинет вернулась Мака. Усевшись в кресло, она заглянула на стол и прочитала факс:

– В Англию намылился?

– Вот, Олег приглашает. А ты летишь?

– Я недавно там была.

Пусть празднует с друзьями. У меня с его мальчиками особого контакта не возникло.

– Жаль, – вздохнул Нелидов.

– Жаль, не жаль, а факт. Когда полетишь в Москву, позвони. Вышлю к трапу автомобиль.

– Прямо к трапу? – Улыбнулся Нелидов.

– Если машина могла бы подниматься в самолет, прислала бы в салон.

– Ты же пока не депутат?

– Вот потому, что я все могу, буду и депутатом. Так что звони. А сейчас вези меня в аэропорт. Пора возвращаться.

– Я думал, погостишь пару дней? В море искупаешься?

– В гробу я видела ваше море.

У меня дома бассейн. Деньги надо делать.

– Что в бухгалтерии?

– Перевела на свой счет полмиллиона долларов. На начало пиара мне хватит.

– Крутая ты у нас девушка, – вздохнул Нелидов и вызвал водителя.

Лена только закончила урок и, собрав тетради, поднялась в свой директорский кабинет. Последние три дня она ходила сама не своя и только старалась, чтобы ее внутренняя жизнь не отражалась на лице и поведении. На уроках, объясняя ребятам новый материал и проверяя их знания, она немного отвлекалась.

А на педсовете, который длился больше часа, заставить себя сосредоточиться так и не смогла. Детский дом получил от Олега Голенева очередной подарок. В каждом классе теперь будет стоять по компьютеру. Учебников по преподаванию с помощью виртуального помощника у нее пока не было, а она должна была объяснить учителям, как заставить работать на детей подарок бывшего детдомовца. Никто так ничего и не понял. Педсовет закончился общими фразами, и она понимала, что виновата сама.

Последние три дня Трофим пил. Если раньше ее супруг напивался только вечерами, то на этот раз, загуляв в воскресенье, на следующий день не вышел на работу. Она пыталась его вразумить, плакала, просила, устроила мужу скандал. Но ничего не помогло. Трофим и во вторник остался дома.

Она убрала тетради в стол, накинула плащик и поторопилась уйти с работы. По улице шагала, глядя себе под ноги.