Рабыня Малуша и другие истории

И от царя откупился – завоевал новые земли и прислал богатые подарки – меха, золотые изделия бухарских мастеров, камни драгоценные. За что и был прощен. А сейчас бунт начался в столице, приближенные царя фактически предали его, подсунув публике сфабрикованное отречение с поддельной подписью императора… Армия фактически разложена…

– Неужели действительно все так безнадежно? – снова повторила Мария Игнатьевна. – И никакого выхода?

Полковник скосил глаза на денщика и прислугу, вздохнул и почему-то ответил по-латыни:

– Una salus est – misericordia dei nostril[93 - Единственное спасение – милосердие Божие]…

– Ну, хорошо.

Предположим, что таким образом чернь хочет выразить свое недовольство. Для этого совсем не обязательно выказывать такую жестокость, когда пошли брат на брата, сын на отца, когда гибнут женщины, дети, старики…

На этот раз муж ответил по-французски:

– A la guerre a la guerre[94 - На войне, как на войне].

– Что же ты предлагаешь нам делать?

– Я договорился в штабе, что мы вместе с моим полком отправляемся в Крым.

Эшелон уже забронирован, нам будет предоставлено отдельное купе.

– Господи, когда все это кончится? – вздохнула Мария Игнатьевна. – Все бежим, бежим куда-то. Когда же остановимся, наконец? О Саше слышно что-нибудь?

– Ничего нового. Их часть базируется в Джанкое. Задержали на переформирование.

– Ох, как бы хотелось увидеть сына, остановиться где-нибудь и больше не удирать с места на место…

– М-да, – только и проговорил полковник. Вот уж, действительно, в России идет по принципу Людовика XV «Apres nous le deluge».

Ладно, qui vivra verra[95 - После нас хоть потоп… Поживем – увидим…].

Тем временем на кухне Аглая мыла посуду. Капитон помогал ей.

– Ты чего нахмурилась? – спросил денщик.

– Опять убегаем и убегаем. Сколько же можно?

– Скорее всего, опять двинем на юг, как давеча говорил Владимир Георгиевич.

– Да куда на юг-то?

– Должно быть, в Крым.

– А дальше?

– А дальше – море. Станем в него сигать, – усмехнулся денщик.

– Тебе все шуточки, а нам-то каково? Оне богатые, с деньгами, драгоценностями, везде устроятся. А нам что делать? Кому мы нужны – бездомные, голоштанные?..

Через некоторое время на кухню вошла Мария Игнатьевна.

– Если освободились, пройдите в залу, – сказала она, обращаясь к обоим. – Владимир Георгиевич хочет поговорить с вами.

Войдя в гостиную, Капитон и Аглая встали перед столом, за которым сидели хозяева.

– Завтра с утра начинайте собираться.