Рабыня Малуша и другие истории

Скоро дождь начнется, – под него хорошо спится…

Сжав плечики, Аглая судорожно перекрестилась и молча ушла в свою спаленку…

Весь следующий день был занят укладкой чемоданов, расчетами с хозяином квартиры, – в общем, обычной суматохой, предшествующей всякому отъезду.

Закрыв наполненный чемодан, Аглая взялась за ручку, чтобы снять его с дивана и отнести в прихожую. Но вдруг охнула, схватилась за живот и села на пол. Лицо ее исказилось от боли.

Обернувшись на крик, Мария Игнатьевна испуганно посмотрела на девушку и, видимо, сообразив, в чем дело, крикнула в прихожую:

– Владимир Георгиевич!

В гостиную вошел муж, за плечом которого виднелась голова Капитона.

– Что случилось? – обратился он к жене.

Не отвечая ему, жена подошла к служанке и попросила мужчин:

– Помогите мне посадить ее на диван.

– Да что случилось-то? – растерянно спросил Владимир Георгиевич.

Не отвечая ему, барыня обратилась к Аглае:

– Ты, девонька, никак беременна!

Девушка сидела молча и только склонила голову, не глядя ни на кого.

– Веселенькое дело, только нам этого не хватало, – проворчал полковник. Обратив взгляд на денщика, он строго спросил:

– Твоя работа?

Капитон побелел, как мел, вытаращил глаза и, заикаясь и крестясь, проговорил:

– Никак нет, вашбродь! Ни сном, ни духом! Чист, как перед Богом…

Мария Игнатьевна строго и с подозрением посмотрела на мужа.

– Не глупи, – в ответ на ее немой вопрос ответил он.

Тогда она обратилась к Аглае, приподняв ее голову за подбородок:

– Александр Владимирович? – спросила она, глядя той в глаза.

Служанка едва заметно молча кивнула головой и закрыла лицо руками.

– Как это случилось? – спросила было барыня, но муж перебил ее:

– Не это главное. Александр знает, что ты беременна? – обратился он к девушке.

Та в ответ только отрицательно замотала головой.

– Срок большой? – снова мешалась в разговор Мария Игнатьевна.

– Четыре с половиной месяца, – чуть слышно проговорила бедняжка.

– Ровно половина срока, – для чего-то подсчитал полковник.

Наступила тишина, лишь изредка прерываемая всхлипываниями девушки.

– О чем же ты думала? – взвилась было хозяйка, но муж остановил ее:

– Не ругайся и не сердись. Рано или поздно это должно было случиться. Физиология, черт бы ее побрал…

– Владимир! – вскинулась было жена на него, но муж только махнул рукой.

– Тут, милая, не до этикета.