Инквизитор. Божьим промыслом. Принцессы и замки

Когда Волков принёс ему на проверку чертежи де Йонга, Копплинг с удовольствием и ехидством их посмотрел, для чего он вооружился пером и чернилами, а потом, самодовольно посмеиваясь, макал перо в чернила и, ставя размашисто крест на одном из чертежей, приговаривал:

– Излишне самонадеянно, – ставя следующий крест на другом: – Вопиющая некомпетентность, – третий лист он «окрестил» со словами: – Абсолютная бездарность, – и ещё он, конечно, унижал и самого заказчика, исподволь вопрошая: – Позвольте у вас полюбопытствовать, господин барон, а где вы нашли этакого гения?

И с каждым таким замечанием или вопросом барон просто кожей чувствовал, как растёт и растёт смета его будущего жилища.

И он сокрушённо вздыхал:

«Ублюдка де Йонга нужно было взять под стражу! Ну как я об этом не подумал сразу?!».

– Ну что ж, – исчеркав всё, что можно, новый архитектор решил продолжать. – Теперь я хотел бы взглянуть, что он вам там понастроил уже не на бумаге, а в естестве.

В итоге он остался доволен лишь двумя вещами:

– Это хорошо, что вы свезли часть материалов для строительства заранее.

И ещё хорошо, что для фундамента додумались нанять настоящего мастера.

– Ну а поставленные уже стены? – с некоторой надеждой вопрошал господин барон.

На что старый архитектор ему отвечал:

– Вы, генерал, известный мастер своего дела, а я своего; вот только ваше дело – укладывать людей в землю, а моё – создавать творения на века. И я не хочу, чтобы через век сюда пришли какие-то злословы и, похихикивая, спрашивали, глядя на ваш замок: а кто этому Рабенбургу поставил такой кривой дом? А ему другой и ответит: так это проходимец Копплинг нашёл себе болвана заказчика.

Так что уж увольте, дорогой барон, либо я это позорище снесу и поставлю новое, либо вовсе за дело ваше не возьмусь. Так как мне моё имя дороже, и под старость лет его похабить желания у меня нет.

– И во сколько же мне всё станет, если считать по-новому? – печально интересовался барон.

– Уж и не знаю сколько вы уже вложили, но к следующему году приготовьте семь тысяч золотых. Привезу своих мастеров и своих инженеров, часть им в уплату пойдёт. А также на разные нужды скорые. Ещё мне наперёд, за труды мои, за то, чтобы из дому меня сдвинуть, уже сейчас две тысячи аванса заплатите.

– К следующему году надобно приготовить? – Волкова расстраивали больше не страшные суммы, что просил архитектор, а сползающие в неопределённость сроки.