Инквизитор. Божьим промыслом. Принцессы и замки

Инквизитор. Божьим промыслом. Книга 13. Принцессы и замки

Борис Конофальский

Герцог не даёт скучать своему вассалу. Хоть Волков и мечтает о покое, мечтает закончить строительство своего замка и разбираться со своим делами, но ему снова приходиться отправиться в поход. И кажется, на сей раз, ему будут противостоять люди не простые.

Борис Конофальский

Инквизитор. Божьим промыслом. Книга 13. Принцессы и замки

Часть 3. Принцессы и замки

Глава 1

– Говорю вам, дуракам, говорю, да вам, видно, всё равно, – беззлобно бубнил барон, подставляя руки под рукава чистой рубахи.

 – Словно не слышите меня.

Старший из слуг, Гюнтер, ничего на эту брань не отвечал, то не его была вина, а младший даже дышать теперь боялся. Но господин вины не делил и продолжал ругать обоих:

– Сколько раз просил вас не топить на ночь печи чрезмерно? Знаете же, болваны, что в духоте я спать не могу.

Слуги продолжают молчать, и теперь после рубахи старший подаёт господину панталоны, а младший, Томас, хватает таз с грязной водой, вчерашнюю господскую одежду и убегает прочь, чтобы в эту грозную минуту быть от господина подальше.

– Полночи, полночи ворочался в полусне, пока сквозняк духоту не выгнал, а вы-то храпели у себя знатно, – продолжал барон, надевая панталоны и вставая.

Обычно он одевался сам, но сейчас лишние движения отдаются ему болью в боку, который ещё не зажил после ранения, и Гюнтер помогает ему застегнуть жёсткие пуговицы на панталонах.

А потом надевает ему на ноги сапоги из мягкой чёрной замши.

Волков поднимает и опускает руки, чтобы понять, как отзовётся на эти его движения рана. Бинты с корпуса врачи ему снимать не рекомендуют до тех пор, пока рёбра не срастутся совсем. Пока полностью не пройдут боли.

А Гюнтер протягивает господину красивый колет, что идёт к уже надетым панталонам. Серая изысканная парча колета и серебряные пуговицы выглядят весьма благородно, но эту одежду, узкую и утягивающую, он будет надевать, когда окончательно поправится.

А сейчас он жестом просит слугу подать ему обычную стёганую куртку, висящую на крышке сундука и отличающуюся от солдатской только тем, что плечи и грудь её были обшиты прекрасным синим и поэтому недешёвым сатином.

– Вы эту шапку имели в виду, господин? – спрашивает Гюнтер, показывая барону ныне модную в столице мягкую, с фазаньим пером, приколотым красивой золотой брошью, энгерскую шапку.