Короткие истории юриста-международника

В том или ином варианте, даже если бы мы и смогли как-то вывернуться, свалить на кого-то или на какие-то обстоятельства, пропажа бриллианта означала для нас с Колей не только незамедлительное окончание служебной карьеры, но и начало долгих и безрадостных мытарств по инстанциям с объяснениями, которые неумолимо бы приводили нас либо на скамью подсудимых, либо в лучшем случае в категорию безработных и отверженных.

Посмотрев на Колю Уткина, я понял, что он, вместе со мной, а может и вперед меня разнервничался. Сам я от страха вспотел и почувствовал испарину не только на лбу, на спине и далее по всей вертикали, но даже и на обычно сухих ладонях.

Я схватил трубку телефона, набрал торгпреда и в двух словах сообщил ему, что у нас пропал бриллиант. Мне казалось, что таким образом я смогу уменьшить опасность не только для меня, но и для нас с Колей обоих. Известные принципы выживания в советских условиях состояли в том, чтобы успеть доложить начальству о проблеме первому и не допустить, чтобы тебя рассматривали в качестве промолчавшего или скрывавшего происшествие.

Эти принципы были сформулированы еще в римском праве, и кому, как не мне, юристу, было их знать.[7 - Известные принципы римского права, которыми совсем не вредно руководствоваться: Qui prior est tempore, potior est jure, т. е. «Кто раньше по времени, тот прежде по праву» (иначе говоря: кто успел, тот и съел), а также Qui tacuit, cum loqui debuit et potuit, consentire videtur — «Кто промолчал, когда мог и должен был говорить, тот рассматривается как согласившийся» (иначе говоря: молчание — з??). нак согласия).]

Умолчание о каком-либо провале, неудаче или полном фиаско было возможно и крайне желательно, но только в случае полной и даже абсолютной уверенности в том, что негативная информация не всплывет и ни при каких обстоятельствах не станет доступной начальству. Здесь явно был не тот случай — надо было срочно раскрываться и докладывать.

Торгпред в ответ на мое сообщение что-то прогрумкал, помолчал, а потом спросил:

— А что Уткин говорит, как он выкручиваться собирается? Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Он-то что себе думает? Дай ему трубку.

Я передал телефон Коле и пожал плечами в знак того, что ситуация пока неясна. В разговоре с торгпредом Николай сразу подтвердил, что бриллиант пропал, но заявил, что мы его найдем, непременно найдем, обязательно, не сомневайтесь.

— Не хвались на рать едучи, а хвались с рати едучи, — сообщил ему торгпред, а немного подумав, продолжил.