Жизнь переходит в память. Художник о художниках

Издаваемый им на протяжении ряда лет журнал “Континент” был в определенном смысле “властителем наших дум”. В удушающей атмосфере тогдашней жизни в СССР, за железным занавесом каждое слово правды, которое нес журнал, окрыляло нас и придавало сил надеяться, что все когда-нибудь изменится и можно будет свободно дышать. Максимов всегда производил на меня впечатление человека страдающего. Он не мог в полной мере освободиться от груза переживаний. Не имея возможности здесь подробно написать о нем, скажу только, что я был безгранично счастлив нашему общению в Париже и Москве.

После стольких лет травли и гонений было несказанным удовольствием принимать Владимира Емельяновича в моей мастерской на Поварской и ходить в московские театры на премьеры спектаклей по его пьесам.

Галина Штейнберг – супруга художника Эдуарда Штейнберга, человека тоже тарусского происхождения, большого моего приятеля, уже ушедшего в мир иной. Стиль жизни Галины и Эдуарда всегда меня поражал и восхищал: они существовали между Парижем, где Эдик, замечательный художник, имел успех, и любимой ими Тарусой, куда сразу ехали, не задерживаясь в Москве, как только прилетали в Россию.

Нынешняя встреча с Юрием Кублановским, одним из авторов альманаха “Метрополь”, в создании которого я принимал участие, далеко не первая. Мы виделись несколько раз и после его длительного пребывания в Германии и Франции. Канва этих встреч в Москве, Мюнхене, Тарусе, Поленове причудлива. Всего не опишешь. Остановлюсь на ранних эпизодах – их сюжеты годятся для рассказа.

Перед глазами бедный, гонимый тогда Кублановский. Вот он для чтения взял у нас на даче в Переделкине второй том воспоминаний Надежды Яковлевны Мандельштам. Сам Юра живет в районе Петровского-Алабина по тому же Киевскому направлению Московской железной дороги, что и Переделкино, и Мичуринец. Ночью обыск, нагрянул КГБ. В однокомнатной квартире шесть человек: жена Кублановского с ребенком, ее старый отец в кальсонах и с голой грудью, кто-то еще из родственников. Работники органов госбезопасности в растерянности: как может “платный агент ЦРУ” жить в таких условиях?! Однако профессиональной рукой один из сыщиков лезет в банку с крупой.

Ожидаемая находка – Солженицын. Дальше больше: в муке – Набоков, “Лолита”. Тоже криминал. А тронуть грязную вонючую детскую пеленку на табуретке посередине комнаты побрезговал! Под этой пеленкой и лежала книга Надежды Яковлевны. Утром следующего дня радостный Кублановский в Переделкине – торжественно возвращает книгу.