Красная пыль

– Рэй, – разрешил Эксперт с небольшой заминкой и мотнул головой. – Нам не обязательно разговаривать.

– Согласна, и все же, – ее ровный тон начинал слегка подбешивать. – Просто, я не знаю, сколько у меня еще есть времени в запасе, и…

– Времени? – озадаченно переспросил Рэй, не отпуская ее взгляда.

– Времени жизни, – спокойно пояснила Лорна, озвучивая очевидный факт. – Твой отец смотрел так жадно. Он выкачает из меня все, выжмет и выбросит. Скоро.

– Формально – ты моя, – разговор получался интересным.

 – И у меня не было таких расточительных планов на Одну из Семи, – Бывшая пленница Купола помолчала немного, но все же торопливо заговорила вновь:

– Хм, мне нужно успеть спросить у кого-то. У тебя, например. Ты ведь живешь на свободе, правда? И знаешь, наверняка знаешь. Мне нужно. Сильные эмоции и чувства – это как? Объясни мне. Любовь, ревность, страх, злоба, нежность, стыд, отчаяние, ярость, надежда, радость, раскаяние, симпатия, ненависть, отвращение, страсть…

– Стоп, – грубо прервал ее торопливую скороговорку Рэй.

 – Я тебе ничего не должен, хватит тараторить. Хотя… почему бы и нет. Сильные эмоции? Легко. Смотри!

Он щелкнул пальцами.

Округлое пузо Симплекса, благоговейно исполняя волю хозяина, мгновенно сделалось полностью прозрачным, обнажая пространство вокруг. Странный багряный свет брызнул на лица и предметы, будто всполохом пунцовой краски.

Лорна в ужасе вскочила на ноги, судорожно закружившись на месте. Рэйлеон продолжил сидеть в том же положении, не шелохнувшись, и внимательно наблюдая за ее реакцией.

Они еще не успели подняться на слишком большую высоту, и Симплекс услужливо развернулся, выставляя открывающуюся внизу картину в наилучшем ракурсе. Картину мучительной гибели.

Некогда белый Купол налился густым темным цветом, словно раздутая, переспелая винная ягода. Вместо мерцающего спокойствием белого свечения, он выплевывал сгустки багрянца, мучительно подрагивая, как грузное умирающее животное.

Лорна, до крови закусив губы, жалобно заскулила, падая на колени и упираясь руками в теплое стекло прозрачного пола. Задыхаясь, она попыталась загладить, продавить, зажать уже прорывающиеся на поверхности Купола тонкие трещины ладонями, как будто эти ее манипуляции и правда были способны хоть как-то помочь.