Провокатор

Я слабая, неумелая, нерешительная. У меня может не хватить духу в решающую минуту. Мне страшно, что я могу вас подвести.

Павел хотел её успокоить, но она закрыла ему губы ладонью:

– Подожди, не перебивай. Это ужасно. Но это так. И мне невыносимо больно, оттого что для вас, моих друзей, и в первую очередь для тебя, я постепенно окажусь чужой.

В глазах Ирины появились слёзы.

– Родная моя, – Павел взял в свои ладони её руки, поднёс к губам, – никогда. Слышишь, никогда ты не будешь для меня чужой. Ты для меня самый близкий и самый дорогой человек.

– За что?

– За всё! Ведь это благодаря тебе, да-да, не спорь, я выбрал путь борьбы. И всё, что я делал и буду делать, – это и твоя заслуга тоже.

– Перестань. Что это на тебя вдруг нашло? – Ирина, смущённая его горячностью, попыталась обернуть всё в шутку. – Смотри, захвалишь, потом даже жалеть будешь.

Но Павел смотрел на неё очень серьёзно.

– Да, мы все служим одной идее – освобождению нашего народа. Но каждый должен делать то, что может, что у него лучше получается.

– А что, по-твоему, могу я?

– Сейчас объясню, – кивнул Павел. – Понимаешь, мы задумали огромное дело. И террор, как мне начинает в последнее время казаться, только одно из средств. Может быть, самое действенное и уж во всяком случае самое заметное и громкое. Один-единственный теракт – и шум на всю Россию. Но ты посмотри, сколько мы убили тиранов, убили даже царя, а Россия так и не проснулась, революция не вспыхнула, самодержавие не свергнуто.

Павел помолчал, потом взглянул на Ирину:

– Мне кажется, – я тебе первой об этом говорю, – в задуманном на самом деле одного террора мало.

– Что же нужно ещё?

– Просвещение, – убеждённо ответил Павел. – Просвещение народа. Если мы не просветим народ, не объясним ему несправедливость нынешнего строя, ничего у нас не получится. Сколько наших товарищей, которые шли в народ, были сданы в полицию этим самым народом из-за его невежества, забитости, дикости.

Павел покачал головой:

– Это посложней, чем теракт, если представить всю нашу матушку Россию.

– Ты думаешь, у меня это получится?

– Да-да, – горячо заговорил Павел. – И если б не ты и не твоя библиотека, разве я бы стал таким, какой есть? И сколько таких, как я! А ты говоришь: чужая…

Он наклонился, чтобы поцеловать Ирину, но она остановила:

– Подожди-подожди.