Провокатор

Нужно быть рядом с кем-то (желательно – женщиной) в очень яркой одежде. И тогда все будут обращать внимание на неё, а не на тебя. А ещё нельзя крутить головой, смотреть вправо-влево, оглядываться. Нужно смотреть только вперёд, но – ни в коем случае! – не встречаться ни с кем глазами!

Тогда ты увидишь всё, что захочешь, не показав никому себя.

Лица, лица, лица…

Солдатов, соблюдая все предосторожности, несколько раз останавливался, смотрелся в стёкла витрин, заходил в магазинчики и лавки и в окне рассматривал идущих по тротуару прохожих.

Вроде бы всё было чисто.

Он вышел на людный в этот час бульвар, взглянул на часы, чтобы точно, минута в минуту, оказаться у летнего павильона, где должен был встретиться с Вейцлером.

Солдатов шёл спокойной походкой праздного, прогуливающегося человека, внимательно осматривая и в то же время старательно избегая пересечься с кем-нибудь взглядом. Встретиться – глаза в глаза – неминуемо означало обратить на себя внимание и, следовательно, запомниться. Хорошо, если обыкновенному прохожему, а если шпику, который сейчас среди праздной толпы пытается угадать его, Солдатова.

Вон, кстати, и один из них, отметил про себя Солдатов. А вон и ещё один. Да, значит, Вейцлер уже близко. Пасут его знатно. А вот ещё трое, с невозмутимыми лицами. А между ними – Вейцлер.

Солдатов увидел его шагов за тридцать. Бледное лицо, наглухо застёгнутые пуговицы плаща. Солдатов не глядел на товарища, но видел, как дважды моргнул он, говоря: вижу и держусь, – и сделал то же самое, посылая сигнал: держись, брат!

Пройдя ещё шагов десять, Солдатов почувствовал, что его рубашка прилипла к спине от пота, а на лбу выступила испарина.

Он продолжал идти походкой праздного гуляющего человека, а в голове вихрем кружились мысли, пытаясь отыскать пути спасения товарища. Солдатов понимал, что эти прогулки не могут продолжаться долго. В конце концов могут вычислить и его. Достаточно одной нелепой случайности. У охранки может лопнуть терпение, и они надавят на Вейцлера, тем более что силы его, судя по внешнему виду, на исходе.

А есть ещё Соня, есть ребёнок!.. И это делает Вейцлера вдвойне и даже втройне уязвимей, чем если бы он был один!..

Солдатов понимал, что действовать нужно как можно быстрее, пока охранка не придумала что-нибудь, что ухудшит и без того бедственное положение Вейцлера и его семьи.

Уже свернув с бульвара, Солдатов решил, что надо срочно обговорить ситуацию с ребятами, чтобы найти какое-то решение.