Фенька. Повесть военных лет

«Ты еще молодой, свежий воздух будет на пользу, да и стадо небольшое, справишься. Переломи меня коромыслом».

В тот день было особенно жарко, и ребята договорились, после утренних забот на ферме, собраться за развесистой ветлой у озера, искупаться. Вода прогрелась, как парное молоко. Так бы и сидел по шее в воде.

– А вы шо здесь сидите? Там у своей хаты Тарас Петрович людэй на собрание, чи на митинг кличет! – Макарка, мальчуган лет восьми, пробежал мимо со свернутыми удочками.

– Ну, що пойдем? – Ольга нехотя направилась к берегу. Нехотя потянулись за ней и ребята.

– Може опьять що давать будуть? – Фенька ускорила шаг, рассыпая по тропинке капельки воды от взмокших кудрей и платья.

И действительно, у хаты Тараса Петровича ставочники сгрудились вокруг столба, на котором висела труба, а от нее в хату бригадира тянулись провода.

– Я бачила таке чудо в районе, – Одарка горделиво повела взглядом поверх голов, – Из ентой трубы музыка грае, чудно. Тильки звучит хуже Захаровской гармони, уж больно скрипить.

Тарас Петрович с Захаром ковырялись в хате, от чего из трубы слышался шелест, как у камыша в ветреную погоду. Потом шелест немного утих и в дверях наконец-то появился бригадир. Все сразу заметили непривычный вид Тараса Петровича.

Всегда озорные глаза, как будто потеряли свой блеск. Казалось, смотрит на всех, но никого не видит. И говорит, будто палкой выгоняет из себя слова.

– Станичники, родненькие послушайте Заявление советского правительства, – и отошел, молча в сторонку…

«Граждане и гражданки Советского Союза!

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковав нашу границу во многих местах и подвергнув бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие.

Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской стороны и со стороны Финляндии…»

– Ой, бабоньки! Я знала, я чуяла. Ночью мой Хома, покойный, приснился, все звал, звал.