Фенька. Повесть военных лет

А сам в грязной гимнастерке, що с гражданской войны пришов! Вийна, ровен час вийна, – баба Хивря схватилась за голову и бессильно сползла у плетня…

«…В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты Германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству и что Германией совершено нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной…

– Як же так? – Данька со Степкой повернули головы в сторону Тараса Петровича, – Военком Якименко казав, що у нас мир с Германией? Тарас Петрович отвел глаза и съежился, будто от озера подул холодный, пронизывающий ветер.

– Цыц, хлопцы, дайте послухать.

«…По поручению Правительства Советского Союза я должен заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное, сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией…

– Это ж, Молотов читае, министр иностранных дел, вин знае що правда, а що провокация.

«…Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам отбить нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины…

…Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Кто-то начал аплодировать, но через мгновение осекся – вокруг стояла непривычная тишина.

Несколько минут ставочники молча слушали шуршание камыша из репродуктора ища ответа в глазах друг у друга и, вдруг все разом заговорили, загалдели, запричитали. Что-либо понять было совершенно невозможно. Кто-то проклинал фашистов. Кто-то пытался вспомнить вчерашний сон. Хлопцы все хором повторяли последние слова Молотова «Враг будет разбит. Победа будет за нами». Но, что на самом деле сейчас произошло, не понял никто.

И Фенька тоже. Ей, вдруг показалось, что из шумящей трубы сейчас снова заговорит дядька и скажет, что все это неправда, что это шутка. Но труба молчала. Фенька вдруг вспомнила, как на крещение привезли брата Данилу из госпиталя. Ждали с армии героя – кавалериста, а приехал калека с контуженой головой. «Будь проклята та война!» – заклинания матери занозой терзали душу. Данила служил в Карелии и ничего тревожного в письмах не писал.