Аматмея. Рожденный смертью

– Это я понял, – не терпелось узнать, как можно больше, и Некромантус повторил интересующий его вопрос. – Я умер?

– Та, Нихроманту, ви умер, – ответил также без эмоций и спокойно Вампирикс.

– Но тогда где я? – Не понял парень ничего.

«Как он умер, а все равно продолжает находиться на земле?»

– Я вам говорить, в ийнкохнитио.

– Это я понял, Вампирикс, – Некромантус начал немного злиться из-за того, что летучая мышь не понимала, о чем он хочет узнать от нее. – Я говорю о другом. Если ты говоришь, будто я умер, почему я еще здесь?

– Ето ошен слошний вапрос.

И хак правильна вам опяснит, не претставлять.

– Попробуй, – продолжал лежать скованный Некромантус, не понимая, почему он даже головой не может пошевелить.

– Ви умиреть и васратитса опратна.

– То есть, я все-таки живой, – добавил алхимик, настаивая на своем.

– Нет, – твердо ответил Вампирикс, не реагируя на слова алхимика. – Ви не шивой. Ви проталшиваите пыть мертвим.

– Но почему тогда я есть? – Не мог вразумить Некромантус, что хотел сказать ему собеседник.

Складывалось такое впечатление, будто огромная летучая мышь специально вводит его в заблуждение. Но парень ошибался, он просто еще не привык к такому собеседнику и не знал, что значит быть существом, которое прошло через смерть.

– Нихроманту, таваите пахаварим пошше. Сийшас вам нушна васстанавить силы и прийти в сипя, – все тем же спокойным ровным голосом говорил Вампирикс.

Некромантус хотел возразить, но решил, что летучая мышь все равно не признается ему.

Может она права. Ему нужно изначально привести себя в чувства, а потом уже обсуждать, что с ним произошло, и почему он, будучи мертвым – живой.

– Тогда достань меня. Кстати, где я лежу? Почему не могу пошевелиться? – Спрашивал алхимик, пытаясь поднять голову, но та продолжала быть полностью неподвижной.

– Ви лешать в махиле.

– Где!!!??? – Выкрикнул Некромантус и почувствовал, как его голосовые связки немного надорвались, после чего он закашлял.

– В махиле, – повторил Вампирикс, словно не видел ничего в этом такого страшного.

– В какой такой могиле?

– Махиле останкаф тревнеишева народа ийнкохнитио. Ви шерпать их силы в сипя.

– Сколько я уже здесь так лежу? – Некромантус почувствовал прилив крови в голову, и это его чуть-чуть опьянило.

– Пошти месяс и ешо палавина месяса, – ответил Вампирикс, очевидно не совсем понимая, что так не говорят, но главное алхимик его понял и даже не обратил на глупость фразы летучей мыши.