Это было недавно, это было давно. Воспоминания о 30-х, 40-х, 50-х

– Ну, рассказывай, хто будешь, адкуль и куды идеш? – нарушила наконец тягостное молчание хозяйка.

В деревне, куда попала Рика, жили русские и белорусы, и потому говорили здесь на смешанном русско-белорусском языке.

Кратко изложенную Рикой версию о разбомбленном Могилёвском детдоме Мария – так звали хозяйку – восприняла без какого-либо сомнения. За последние три-четыре месяца ей не раз доводилось слышать подобные истории, согревать не одну сиротскую душу, дороги войны приводили сюда, в скромный домик на краю села Сосновки, многих, кто нуждался в помощи и поддержке в этот трудный час.

Ещё четыре месяца тому назад в этом доме жила большая и дружная семья. Но в начале войны ушли на фронт муж Марии – Илья – и их восемнадцатилетний сын Захар. Осталась Мария с годовалым Алёшкой да с глухой и больной старухой-матерью Ганной, целыми днями гревшей свои старые кости на печи и выходившей во двор только по крайней нужде.

Хозяйством (корова, два поросёнка, десяток кур) управлялась одна Мария, что было непросто при слабом её здоровье да ещё с малышом на руках.

И она была рада, когда в ответ на предложение остаться у неё и помогать ей по хозяйству Рика без колебаний дала своё согласие.

После ужина Мария порылась в сундуке, собрала кое-какую одежду и положила её перед Рикой.

– Вот это табе. Зараз пойдёшь у баню, яна ящэ тёплая, сёння сама мылась; вымоешься и переоденешься, а твою одёжку мы прокипятим – так оно лучше буде. Чай, месяца три не мылась, горемычная?

– Ага, – подтвердила Рика.

– Во, во.

Так в семье добрых, верующих людей началась для Рики новая жизнь.

Она быстро усвоила свои обязанности: накормить корову, поросят и кур, принести воду из колодца, привезти на санках сухостой из леса; приходилось и смотреть за маленьким Алёшкой, к которому очень привязалась, может быть ещё и потому, что был он похож на Лёника, единственного, как считала Рика, кто остался ещё, возможно, жив, помимо неё, из большой семьи Вихриных.

Она часто даже называла малыша Лёником, чему Мария ничуть не удивлялась, считая это уменьшительно-ласкательным от «Лёша».

Основную работу по хозяйству они обычно делали вместе с молодой хозяйкой. Но Мария часто болела, и в такие дни всё падало на плечи одной Рики. Однако это ничуть не смущало её, и она всегда охотно делала всё, что требовалось по хозяйству. В будничной суете и житейских заботах время проходило быстро и незаметно.