Это было недавно, это было давно. Воспоминания о 30-х, 40-х, 50-х

Рика хотела узнать, как долго будут гостить у них братья-полицаи, но никак не решалась спросить об этом Марию. У самой двери, наконец, осмелилась, спросила:

– А… гости долго пробудут у нас?

– Попарятся, самогонки выпьють да и поедуть. Чаго им тут рабить? Им жа у город трэба ехать.

Рика вышла, взяла в сарае топор, санки, верёвку и отправилась в лес.

«Теперь понятно, – рассуждала она, – почему у всех в деревне немцы позабирали и скот, и птицу, а во двор Марии не заглядывали. У неё ведь такие важные покровители!»

«Интересно, – думала она.

 – Один брат со своим сыном сейчас в Красной Армии, а эти двое продались немцам.»

О том, как это случилось, она узнала позже от Марии. Юхим, до войны отслужив действительную, работал трактористом. Физически сильный, нахрапистый, к тому же любивший выпить, он нередко попадал в передряги, а затем и срок получил за хулиганство. Отсидев два года в тюрьме, он накануне войны вернулся домой.

В июле сорок первого, будучи мобилизованным в армию и находясь вместе с братом в запасном полку под Смоленском, он решил, что воевать ему с немцами ни к чему.

Уговорив безвольного и слабохарактерного Сергея, они вместе дезертировали и лесными дорогами отправились домой. В родную деревню пришли, когда там уже хозяйничали немцы. Юхим сразу отправился в город и, предложив новым властям свои услуги, был принят на работу в полицию. Туда же вскоре затащил и младшего брата.

В отличие от напористого, энергичного Юхима, рьяно выполнявшего свои обязанности и неизменно получавшего за это благодарности от начальства, Сергея служба в полиции явно тяготила: особого рвения в служебных делах он не проявлял, за что ему постоянно приходилось выслушивать упрёки старшего брата, своего непосредственного начальника.

Изредка навещая семью Ильи, братья помогали Марии по хозяйству: то дров привезут и напилят, то ещё что-нибудь сделают. Мария при этом на угощение не скупилась.

В тот день они приехали рано. Починив ворота в сарае и попарившись в баньке, гости сели за стол.

– Самогонка у тябе добрая, – крякая от удовольствия и вытирая ладонью губы, заметил Юхим.

– Ящэ Илюхины запасы, – вспомнив мужа, вздохнула Мария. – Иде яны, бедныя, щас з Захаркою? Живые ти няма ужо их на энтом свете?

– Были б разумныя, щас бы з нами тут сядели, – хмуро бросил Юхим.

– Гэта як жа? – не поняла Мария.

– Не пашли б у армию, сховалися, вот бы и живы осталися. Вон як мы з брательником.