Смерть всегда рядом

Оказалось, что он уже давно проснулся и, затаив дыхание, также с тревогой вслушивался в непривычную суету на улице.

– Да, да, слышу, – повторил он с неподдельным беспокойством в голосе. Вскочил с кровати одновременно на обе босые ноги.

Признаться, и мне стало не по себе: а вдруг боевики, прознав о прилете высокого начальства, решили штурмом взять аэропорт?

Тут наудачу открылась дверь, вошел полковник, не иначе как сосед по комнате. Одарил нас широкой на все лицо улыбкой. Ни единого намека на глубокие переживания по поводу происходящего за окнами на нем не увидел.

– Что там на улице? Бой идет что ли? – попытался и я вооружиться показной беспечностью и безразличием. Но по выражению лица военного понял, что это у меня плохо получилось. Потому поспешил добавить: «По автомату не выдадите?»

Полковник открыто засмеялся.

– Свои это!

– Что значит свои? Как свои?

Я не мог понять, что вызвало во мне состояние полного недоумения: то ли услышанное в ответ на вполне разумную по ситуации просьбу, то ли улыбка, чрезмерно надолго задержавшаяся на добродушном лице старшего офицера.

– БТР Минобороны наехал на УАЗ Министерства внутренних дел. А стрельба?.. Выясняли отношения. Пьяные были. И те, и другие. – Полковник без тени сожаления в голосе четко и ясно прояснил обстановку, которую, как я понял, он не считал из ряда вон выходящей.

Для меня же происходящее за окнами показалось полным идиотизмом. Но вслух не сказал ни слова.

Сделал вид, что понимаю все тонкости войны. Только спустя месяцы удалось вникнуть в логику той самой ситуации первого дня пребывания в зоне боевых действий. Бардак царил в воюющей Чечне, бардак, с которым и был призван покончить заместитель министра внутренних дел России Владимир Петрович Страшко.

– Через час замминистра приглашает вас на ужин, – доложил военный и вышел из комнаты.

Когда мы с Александром Николаевичем зашли в палатку, неимоверно больших размеров, в которой буквой «п» были установлены столы для торжественного ужина, высокопоставленный чиновник произносил тост.

Наше опоздание, на мой взгляд, не этичное, у него не вызвало даже подобия недовольства. Он продолжал говорить, едва не выказав безразличие появлению двух гражданских лиц. Скорее, это был не тост, а краткое изложение положения дел с наведением конституционного порядка в Чечне.

– Сидя в Моздоке, эффективно управлять процессами невозможно.