А зори здесь тихие… Завтра была война. Аты-баты, шли солдаты

А зори здесь тихие… Завтра была война. Аты-баты, шли солдаты

Борис Львович Васильев

Азбука-классика

Более тридцати книг, созданных Борисом Васильевым и ставших основой более пятнадцати кинофильмов, навсегда останутся классикой русской литературы. Повести и романы Васильева давно включены в школьную программу, и не только в России, – такое признание мало кому из писателей выпадает при жизни.

В настоящее издание вошла главная повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…», роман «Завтра была война» и киносценарий «Аты-баты, шли солдаты», представляющие характерные особенности многогранной васильевской прозы: философские размышления, романтичность и нежность, иронию, прозорливость, мужество и бескомпромиссность в поисках истины.

Борис Львович Васильев

А зори здесь тихие… Завтра была война. Аты-баты, шли солдаты

© Б. Л. Васильев (наследник), 2022

© Р. Волигамси, иллюстрация на обложке, 2022

© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014

Издательство АЗБУКА®

А зори здесь тихие…

1

На 171-м разъезде уцелело двенадцать дворов, пожарный сарай да приземистый, длинный пакгауз, выстроенный в начале века из подогнанных валунов.

В последнюю бомбежку рухнула водонапорная башня, и поезда перестали здесь останавливаться. Немцы прекратили налеты, но кружили над разъездом ежедневно, и командование на всякий случай держало там две зенитные счетверенки.

Шел май 1942 года. На западе (в сырые ночи оттуда доносило тяжкий гул артиллерии) обе стороны, на два метра врывшись в землю, окончательно завязли в позиционной войне; на востоке немцы день и ночь бомбили канал и Мурманскую дорогу; на севере шла ожесточенная борьба за морские пути; на юге продолжал упорную борьбу блокированный Ленинград.

А здесь был курорт. От тишины и безделья солдаты млели, как в парной, а в двенадцати дворах оставалось еще достаточно молодух и вдовушек, умевших добывать самогон чуть ли не из комариного писка.

Три дня солдаты отсыпались и присматривались, на четвертый начинались чьи-то именины, и над разъездом уже не выветривался липкий запах местного первача.

Комендант разъезда, хмурый старшина Васков, писал рапорты по команде. Когда число их достигало десятка, начальство вкатывало Васкову очередной выговор и сменяло опухший от веселья полувзвод.