Изнанка ада!

А можно без занудных лекций по технике безопасности? Просто – изготовь побольше, пока мы с Полом слетаем за солью.

Послышалось ему, или из динамиков донеслось возмущённое фырканье?!

Местная соль оказалась грязной и с примесями. Однако сработала не хуже: после взрыва первой бомбы тварь уже еле-еле «обтекала» обломки и тарелку, а после взрыва второй и третьей – осколки «кожи-поля» как бы стекли на песок, шелушась и извиваясь.

Вот только теперь Джо надумал поинтересоваться:

– А что – центральной нервной системы у неё нет?

– Нет.

Вот эти странные ошмётки, собравшиеся и свернувшиеся сейчас в шар – и есть её нервная система. Правда, они-то в кислоте не растворятся. Поскольку нематериальны. Это – просто «кусок» излучения. Типа шаровой молнии.

– Чёрт побери! Так она окончательно не сдохла?!

– Нет. Она «закуклилась». Это – Спора. В такую же превращаются многие земные бактерии и микробы, если попадают… Во враждебную среду. В холод. Вакуум. Ну, и так далее.

– Так эта сволочь может жить вот так – практически вечно?!

– По моим расчётам – да.

Не менее десяти тысяч лет. Если только на неё не попадут лучи видимого света, какого-нибудь другого излучения, или молекулы органики.

– То есть – если мы засунем её в контейнер, и запустим в пучины какого-нибудь солнца, она не сдохнет там, сгорев?!

– Разумеется, нет! Излучение – её кровь, её жизнь. После того, как испарится от тепла оболочка контейнера, она восстановит всё своё тело, и снова окажется в… «Рабочем состоянии»! И, «зарядившись» излучением, с вероятностью в девяносто шесть процентов, легко преодолеет тяготение этого самого солнца.

Снова выйдя на охоту.

– Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! – Пола передёрнуло. – Знаешь, Джо, мне вот только теперь стало по-настоящему страшно! Живучая же гадина! Ведь даже если мы её тут оставим – вдруг какой-нибудь наш… Или – не наш! – идиот её найдёт, и попробует исследовать с помощью… Хотя бы рентгеновского микроскопа?

– Ерунда. (Хотя не могу не поудивляться – кто тут теперь параноик?!)

Сейчас Мать изготовит нам большую толстостенную колбу из самого закалённого и качественного стекла, которое найдёт, – Мать буркнула: «Тогда – попрощайтесь с наружными экранами реактора!», – и мы быстренько засунем этот милый шарик туда, заткнём мощной пробкой, запаяем в контейнер из кевлита, и зароем на глубине не менее ста ярдов… Мать! Есть здесь древние континенты, которые не дрейфуют?

– Есть, конечно.

И буровой станок у нас рабочий.