Черные лебеди. Новейшая история Большого театра

Из центра большого искусства Большой превратился в место грандиозных скандалов

Глава первая

Как «уходили» титанов

Господин «Икс» взамен великого артиста

Владимир Васильев: «Меня могут уволить в любой момент»

– …На работу как на праздник – сказано про вас?

– Про меня. Это вообще единственное спасение.

– Вы уже пять лет как директор Большого театра. Не жалеете, что взяли эту ношу на себя?

– Я никогда ни о чем не жалею. Разве только о том, что в молодости был слишком безапелляционен и оттого иногда излишне резок с людьми.

– В этой работе больше от рая или от ада?

– Я расцениваю директорскую работу как творчество, мне важно, чтобы этот элемент всегда был, что бы ни пришлось делать. А в творчестве всегда – счастье со слезами.

Каждый успех артистов, музыкантов, режиссеров театра – моя радость. Неудача – наоборот. Но есть и однообразность, которая раздражает. Потому что погружаешься в чиновничью трясину. На точках соприкосновения ада с раем что-то получается, здесь импульс.

Понимаю, что нельзя подолгу задерживаться ни в аду, ни в раю. В первом случае потонешь в отрицательных эмоциях, угробишь и дело, и себя, во втором – успокоишься, а спокойствие – гибель любого театра…

– …Есть планы уйти?

– Во-первых, меня в отличие от тех, кто работает по контракту, могут в любой момент уволить. Меня официально назначил председатель правительства, и он же волен снять. Или президент. И никакой суд не восстановит. Пока разногласий с моими начальниками у меня нет.

Как будет дальше – не знаю, я не провидец. Во-вторых, я считаю, что любой руководитель любого ведомства должен быть сменяем. Чтобы дать возможность недовольным тобой людям как-то себя реализовать при другом начальнике….

– Когда человек становится начальником, вокруг него резко меняется социальный и личностный контекст. Вы как-то сказали, что самое трудное для вас было научиться отказывать друзьям…

– В последние годы мои отношения к людям, безусловно, изменились.

Мне трудно судить, насколько я преобразился, смею надеяться, что стал более терпелив. Постоянно совершенствуюсь в искусстве компромисса. Без этого никак нельзя, к сожалению. А что касается отношения людей ко мне – это надо их спросить. Я за все время работы артистом был в кабинете директора театра два или три раза. Мне теперь говорят: «К вам не прорваться» или «Люди боятся вам сказать». Но вы посмотрите: у меня постоянно люди.