Сальдо-бульдо

Как и любой приличной конторе, церкви необходимо две бухгалтерии, одна из которых «белая», а вторая «чёрная». Чёрная в лучших традициях «Жёлтого стресса» (чтоб никто не догадался) называется «отладка». Сначала я обозвал программу «отдака», потом по Фрейду «отдалка». Исправлять не стал, вижу – бухгалтеру нравится.

Бухгалтер в церкви – это не один человек, это группа лиц по сговору. Главное лицо в группе – женщина с ослиной чёлкой и напыщенным оскалом, отражающим спокойствие шизофреника. Шизофреника, только что окончившего курсы личностного роста.

Лица встали полукругом вокруг меня в позе футболистов в стенке. Отблески инквизиторских костров в глазах мысленно настраивали их на получение десятины. Ещё до покупки программы они порывались выбить из директора «скачуху», но шеф в такие моменты подцеплял блаженную глухоту и давил из себя непонимающую улыбку юродивого.

Инструкции для слабых духом, поэтому после установки программы я приступил к вербальному обучению. К самому короткому обучению в моей жизни.

– Справочник сотрудников, работать с ним просто.

– Да и бог прост.

Остатки инквизиции на мне решили оттопыриться по полной. Далее последовала наиболее забористая из слышанных мной проповедей, которую я с улыбкой крёстного отца мафии стоически выдерживал. В течение десяти минут в меня вселились бесы воздаяния, я ощутил единение с православной церковью, почувствовал себя антипапой и по совместительству воинствующим дервишем.

Достав из кармана талисман, ладошку с глазом, который ищет в хате сук, я отлучил их навсегда от церкви.

«Наш идеологический лидер» довольно обыденно запорол один из проектов, как и все предыдущие проекты, собственно. Но на третий день работы на фирме я этого пока не знаю, просто кому-то надо спасать честь фирмы. В Америке есть специально обученные делу спасения всякие Чипы и Дейлы, всякие Гаечки. Выбор директора пал на меня. Второй клиент.

Первое слово

2001 год, июль.

После работы в государственных структурах я научился неплохо обходиться с лучшей половиной человечества. С той половиной, которая страдает от стервозности и находится в промежутке между бальзаковским возрастом и пенсией.

Главный бухгалтер. Да, стерва. Да, читает Бальзака. Манеры… как у сброшенной змеиной кожи, которая белеет среди сухих кленовых листьев. И улыбается так ласково… как аспид.