Сага о Рорке

Всем заправляли Браги, Ринг и Вортганг.

– Хвала Тору, мы достигли Росланда, – говорил Браги, – боги не развлекли нас по дороге ни штормом, ни мором. Теперь отдохнем немного, и в путь. Конунг Рогволод уже знает о нашем прибытии, сторожа упредили. Прием будет знатный, клянусь змеей Мидгард!

– Будут пиры до упаду! – со смехом воскликнул Ринг.

– Откормленные словенские девки! – подхватил Эймунд.

– Уверен ли ты, что нас ждет хороший прием? – спросил Вортганг.

– А ты надеешься на драку, брат? – с иронией спросил Браги.

 – Запомни, сын волка, что Рогволод – мой побратим. С тех пор как мой отец наказал антов за вероломство, мы с ним поклялись быть союзниками. Клятву он не преступит, помощь даст. А помощь нам нужна. Если монах не врет, дела у моей сестрицы Ингеборг совсем плохи.

– Не думаю, что анты будут нам полезны, – сказал Вортганг. – Они хорошие воины, когда надо защищать свою медвежью берлогу от разных степных крыс. Чтобы словенский медведь выполз из своей берлоги и пошел за нас драться, нужно посулить ему хорошую долю в добыче.

Дать добычу союзнику – значит, ставить от себя.

– Понимаю, что тебя беспокоит, – сказал Браги, – но без антов нам придется трудно. У нас всего шестьсот бойцов, пусть лучших в Норлагде, но против всей рати Аргальфа этого маловато. Конунг Харальд хоть и обещал нам помощь, – тут Браги не без насмешки глянул на молодого Инглинга, старательно объедавшего ребрышко поросенка, – но дал лишь столько, сколько было не жалко. Мне нужно еще хотя бы пятьсот человек, пешцев и особенно лучников.

А лучники у антов славные. Хорошие лучники, клянусь змеей Мидгард!

– Рогволод может отказать, – заметил Вортганг.

– Мне? Побратиму? Он клялся на мече принять мою сторону. Вздумает хитрить, пожалеет. – Браги сжал кулаки. – Пусть только посмеет! Я сдеру с его сыновей шкуры и сошью из них парус для своего дракара.

– Так стоит ли на него полагаться: ты, я вижу, не совсем в нем уверен?

– Стоит. Анты народ крепкий, в бою упорный, как матерый вепрь.

Выучки у них маловато, но храбрости не занимать. Эти трусливые псы готы не так хороши в бою. Может, увидев, как деремся мы, они наконец-то вспомнят, что они мужчины, и начнут драться? Вот тогда-то вонючий пес Аргальф и лишится своих зубов!

– Аргальф колдун, – произнес Инглинг.

Браги с презрением посмотрел на юношу.

– Да пусть он будет хоть сам адский волк Фенрир, я не отступлю! – рыкнул он сердито. – Война началась, и мне не важно, кто мой враг.