Сага о Рорке

Тот, перед кем трепетали враги, кто двадцать лет водил дружину северных антов, кому платили дань кривичи и вятичи, дреговичи и чудь, с кем не решались выходить на рать воинственная мордва и свирепые хазары, тихо умирал в своей горнице, не в силах даже пошевелить рукой или вытереть слюну, которая неудержимо бежала из перекошенного ударом рта. Верный Ольстин сидел рядом, держа в своих ладонях холодные пальцы князя, одесную и ошуюю от ложа встали семь княжичей, суровых и молчаливых – даже всегда улыбающийся Вуеслав был печален.

Все уже знали, что Рогволод кончается.

Князь, казалось, не замечал их присутствия. Он больше не был частью этого мира, и мирская суета больше не омрачала его. Черты лица его в одночасье осунулись, заострились, и мука во взгляде сменилась безмятежностью и покоем. Тела своего Рогволод больше не чувствовал: удар лишил его совершенно речи, зрение и слух тоже стали изменять князю.

Он перестал различать лица тех, кто стоял у его изголовья. О чем он думал в эти последние минуты, знали только боги.

Вспоминал ли князь свою молодость, свои победы над врагами, то, как рождались и росли его сыновья? Припомнились ли ему женщины, которых он любил, ловитвы, походы, часы радости и отчаяния, боли и счастья, все то, что зовется жизнью? Лицо князя было спокойным и сосредоточенным, и только хриплое тяжкое дыхание еще показывало, что душа его остается в разбитом болезнью теле, не покинула темницу, в которой прожила шестьдесят лет.

Кроме княжичей в горнице были ближние князя: воеводы, старшие отроки, ближние слуги.

Пришли и варяги. Браги, убедившись, что у кораблей на пристани все спокойно, вернулся в город. Ринг, Эймунд, Вортганг и Хакан последовали за ним.

Браги был уверен, что кончина старого князя не нарушит его планов, что поход все равно состоится, кто бы ни возглавил племя – дружинники, от воевод до младших отроков, не пропустят случай отправиться вместе с варягами за славой и добычей. Браги неплохо знал словенский язык и слышал, о чем болтали дружинники на пиру.

Вряд ли преемник Рогволода, кто бы он ни был, станет начинать правление со ссоры с гридными…

Выбрав момент, Браги подошел к Боживою и шепнул:

– Жаль мне Рогволода, славный он был мужик. Кто теперь заменит его?

– Я старший из сыновей, мне и быть князем.

– А коли вече рассудит иначе?

– Не рассудит. За меня волхвы, дружина и старейшины.

– Хочешь, я намекну старейшинам, кого хочу видеть князем?

– Не стоит, старый. Если племя воюет, старейшины молчат.