Павел и Авель

, которому князь Куракин дал проглядеть только кусочек заветных тетрадок, оставив, правда, в полное его распоряжение допросные листы арестанта, тоже не прочь был узнать о судьбах империи поподробнее. Морозявкин, которому впервые довелось соприкоснуться с живым пророком и прорицателем, также сгорал от любопытства. Однако оному не суждено было получить полного удовлетворения.

– А вот что мне на небесах узреть довелось, то там и было! Все записал, что не забыл… Я за голосом божьим записывал вот как вы сейчас за мной… Хоть и грамоте я мало разумею, а сподобился.

– Однако же там был указан день и час смерти всемилостивейшей нашей императрицы, государыни Екатерины?

– Да, ведомы мне и царские секреты, но много лет боялся я сказать правду о гласе небесном Ея Величеству… А как прознала она про то, так в Шлиссельбург меня и заточила! Хотел же я как лучше… А как вышло – сами видите.

– Ну да что мы все о грустном! – граф Михайло Г. решил утешить приунывшего плотника и коновала, а ныне монаха и арестанта.

 – Вот уже и заря… Новое солнце завтра взойдет, новый день, авось увидишь и светлейшего князя, может и обласкает он тебя… если все ему поверишь откровенно!

– Да уж, обласкает! Меня все вишь вон как ласкают – плетьми да острогом! Собачья у нас, провидцев божиих, жизнь… Хоть и плотничать нелегко, и женили меня супротив воли, а все же лучше с нелюбимой женой век вековать, чем вот так по тюрьмам скитаться… – сказавши это, Василий отвернулся к окну и более не проронил ни слова до самой столицы.

В доме князя Куракина арестанта ласково приютили, обогрели и накормили на кухне, даже не забыв предварительно расковать. Оголодавший пророк ел щи так, что за ушами трещало. Дворня и слуги почтительно наблюдали за нм издали, толпясь у дверей кухмистерской, ибо, неведомо как, слух о нем просочился по всем щелям огромного княжеского дворца. «Святой… юродивый… монах… да какое там, бунтовщик, крестьянский сын… новый Стенька Разин…» – эти слова перешептывали из уст в уста, прожужжав друг другу все уши.

Атмосфера тайны продергивала всех как мороз. После бани выспавшийся пророк должен был предстать перед князем. На ночь граф Г. снова читал допросные листы мрачного монаха.

Вопрос.Для чего и с каким намерением и где писал ты найденные у тебя пять тетрадей или книгу, состоящую из оных?

Ответ.