Сансара, тормози!

Светлана тут же вскинулась от каких-то своих дум и строгим голосом сказала:

– Алина! Ты посидишь с нами, пока дядя Павел посмотрит и прогуляется по нашему дому.

Алина подбоченилась, скорчила очень хитрую мордашку и спросила:

– Кого по ночам пугают? Тебя или меня? Я покажу дяде, где они прячутся днем, – и потом без обиняков спросила меня: – А как тебя мама в детстве называла?

– Паша! – немного опешив, сказал я.

– Па-ша! – как бы пробуя на вкус мое имя, сказал Алина. – Хорошо, Паша! Пойдём, я тебе все покажу.

Я успокаивающе улыбнулся Светлане и под белоснежным конвоем двинулся в коридор. Мы поднялись по лестнице, и Алина потянула меня к дверям своей комнаты. Подойдя к ней, взявшись за ручку, замерла. Взглянула на меня и спросила:

– Не боишься?

– …справлюсь! – подумав, решительно и совершенно серьезно сказал я.

Она кивнула и резко распахнула дверь. Зайдя в комнату и осмотревшись, Алина пальцем указала на приоткрытую дверь платяного шкафа:

– Сиреневый там сейчас, а мохнатый вон в углу морду корчит.

 – И, скрестив руки на груди, плюхнулась на край кровати.

Мне эта ситуация напомнила практически хрестоматийную картинку, как малыш приводит старшего брата на разборки со своими обидчиками. Этот и этот меня обзывали, а этот мне леща отвесил.

Один бес был сиреневый и тощий, весь в каких-то пупырышках. Весьма противный. Второй же был типичный домовой. Лохматый и угрюмый. Но домовым ему стать было не суждено, потому как дом был до такой степени наполнен всякой гадостью, сильной и злобной, что почувствовать себя хозяином и взять все в свои руки ему не удавалось.

Так и был приживалкой. Бессмысленной и пустой. А в детской он прятался от тех, кто жил в остальных комнатах. Они, видно, вовсе были неуживчивыми.

Я начал молиться, бесы покорно переходили ко мне на ладонь, и были отосланы в места, где их очень ждали. Что любопытно, Алина мне подсказывала и комментировала все происходящее. Я немного не ожидал, когда во время молитвы, вдруг услышал:

– О! Идут! Сжимаются.

Какие махонькие стали. Все! Уже в руке у тебя… Ух ты! А куда они делись?

Минут через двадцать, обойдя все комнаты и почистив коридоры, мы вернулись в гостиную. Алина всем своим видом показывала свою важность и незаменимость, уселась на диван и произнесла:

– Ну все! Мы везде помолились и всех выгнали. Устали и хотим чаю с тортиком. Паша! Ты же хочешь тортик?

– Ещё как! – ответил я.