Сансара, тормози!

Елена заехала за нами ближе к вечеру, и мы отправились к ним домой. Я спросил:

– Как обстановка?

– Держимся! А вот коты все так же, – грустно сказала Елена.

Квартира у Елены и Александра была огромная и до безобразия уютная. Вы не подумайте, что там какой-то дизайнер постарался. Даже самый утонченный специалист сможет создать только иллюзию уюта. Без ваших стараний и сохранения того самого уюта это будет лишь изображение жилья, в которое хочется возвращаться. В этом же доме все было настоящее, и все дышало любовью и заботой.

Неподдельными и естественными. Потому что в этом доме никогда не было криков, затаенных обид, недомолвок и зависти. Тут было место любви.

Вот только не было видно котов, которые обычно лениво выползали встречать гостей. Мы прошли в гостиную, и Глаша тут же приступила к изучению обстановки. По ее лицу я видел, что она здорово напряжена.

– Ну могу точно сказать, что никто ничего умышленно вроде колдовства не делал.

Какое-то спонтанное излияние. Но очень сильное, – сказала задумчиво Глафира. – А как выглядел тот электрик?

– Ну он был такой тощий, как бы измученный. – ответила Елена – Мне даже показалось что он болеет. Ну вы понимаете, – добавила она и шлепнула себя по шее двумя пальцами.

Глафира призадумалась. Посмотрела на меня и сказала:

– Убери это. Оно бродит по квартире из комнаты в комнату. И он очень голоден и зол.

Я оживился и, чтобы не пугать Елену, вышел в коридор, вытащил за собой того негодника.

Он упирался, как мог. Пытался пугать, строил морды, грозил страшными лапищами, изображал атаку разъярённого быка, разрастался до потолка, но в итоге был схвачен и отослан в места отдаленные. Я вернулся в комнату и спросил у Глаши:

– Всё? Никого и ничего не осталось?

– Нет! Все чисто. Только подлатай дыры в коридоре. Там двери нет. Совсем, – ответила она.

Елена опасливо выглянула в коридор.

Я рассмеялся и сказал:

– Не этой двери. Не физической. Просто в том месте дыра. Заходи, бери, выноси.

Елена успокоено вздохнула. И я с грустью подумал, что люди ценят внешнюю защищенность жилища больше духовной, не понимая, что, когда дом духовно беззащитен, в него без спросу входят и бедность, и болезни, и раздоры. И никакая бронированная дверь с самыми сложными замками не убережёт от этого.