Сансара, тормози! Продолжение

Диван в кабинете под весом армянского Гаргантюа[5 - Гаргантюа – герой сатирического романа-пенталогии «Гаргантюа? и Пантагрюэ?ль» – французского писателя XVI века Франсуа Рабле о двух великанах-обжорах, отце и сыне.] исполнил арию задавленного павлина, а я сел на свой дежурный стульчик у двери, и мы все уставились на Глафиру.

– Лусинэ! Как я понимаю, ваш супруг умер давно? – полуутвердительно, полувопросительно сказала Глафира.

– Да! Очень. Я была беременна младшим сыном, когда его застрелили.

Лусинэ, невзирая на возраст и печать страданий, которую наложила на нее судьба, была красивой женщиной.

Мягкий грудной голос, внешнее спокойствие и достоинство вызывали уважение. Ее внешность не портил даже немного на мой взгляд великоватый нос. Но за внешней маской опытный человек легко усмотрел бы тяжелое горе, мучения и страдания, выпавшие на ее долю.

Нам знакомо такое состояние. Мы часто сталкиваемся с судьбами людей, находящимися под постоянным давлением. Ни одного дня мира и покоя, ни продыху, ни вздоха.

Сплошные несчастья, перетекающие из одного в другое и вытекающие друг из друга. Мало кто не ломается и выдерживает такое давление. Но всякое давление имеет свои причины и свои цели. В случае Лусинэ и Аршака необходимо было понять, что окунуло их в несчастья и беды.

– А знаете, – сказала Глаша, обращаясь к Лусинэ, – пусть Павел и Аршак поболтают в приемной, а мы с вами поговорим.

Я махнул богатырю рукой, и мы молча вышли из кабинета.

– Лусинэ! Скажите, есть хоть один аспект или событие в вашей жизни, когда бы вы не обращались к гадалкам и колдунам?

– К колдунам? – опешивши от услышанного и немного даже отшатнувшись, тихо спросила женщина.

 – Ну-у-у не знаю. Но у нас так принято. Моя бабушка и мама, сколько я себя помню, гадали на кофе. И на картах. К ним даже знакомые и соседи приходили с вопросами. И они им помогали.

– Только гадали? – жестко и настойчиво спросила Глафира.

– Не только… – потупила глаза Лусинэ.

– Понятно! То есть весь спектр услуг.

– Не-е-ет! На зло они никогда ничего не делали. – с жаром проговорила Лусинэ. – Они были глубоко верующими и в церковь ходили постоянно.

– Понятно! – оборвала Глафира. – Давайте поговорим о вашем муже. Как я понимаю, он был авторитетным человеком.

– Да! Очень! Его все уважали и знали. – сказала Лусинэ с гордостью. – Он был очень добрый. Всем помогал. К нему все родственники обращались. Соседи. Помогал каждому. Кому деньгами, кому советом. Заступался за них.