Сансара, тормози! Продолжение

Он же был очень известным спортсменом. Призером многих чемпионатов. Вот только на олимпиаду не попал. Ну там такие интриги были…

– Хорошо! Я поняла. То есть ваш супруг был криминальным авторитетом.

– … ну, наверно. Можно и так сказать. – тихо проговорила Лусинэ.

– И на нем была кровь. И немало. – задумчиво проговорила Глаша. – Понимаете, Лусинэ, при таких обстоятельствах особо удивляться, что Ваши дети родились под проклятием, не стоит. С одной стороны, колдовство. А с другой – кровь. Я бы сказала – кровища, поломанные судьбы, искалеченные жизни.

Я понимаю 90-е годы. Но как это может отменить духовные законы?

– Но он был очень хороший. Справедливый. Честный. – запричитала женщина, прижав к груди руки.

– Лусинэ! Для очень узкого круга людей ваш супруг был благодетель. А для остальных он был страх и ужас. Я вот хочу в чем разобраться – Ваш муж умер мучительной смертью. И это как бы должно искупить его вину и снять проклятие с его детей. Ну, по крайней мере, большую часть… – Глафира задумалась.

Лусинэ хотела что-то сказать, но Глаша сделала жест рукой, и та затихла. Глафира погрузилась в глубокие думы. Как бы все было очевидно. По крайней мере, три поколения женщин шалили колдовством и гаданиями. Отец мальчика был бандит и имел за собой кровавый шлейф. И сын у них родился уже будучи одержимым демоном. Там и со вторым ребенком не все просто. Но это цветочки по сравнению с Аршаком. Важен сейчас был только Аршак и проклятие, концентрированно вылившееся в нем.

Она встала, открыла дверь и пригласила нас с мальчиком присоединиться. Я очень обрадовался. Потому как особо говорить с парнем было не о чем, и я увлёк его пересказами просмотренных фильмов. Ему это доставляло удовольствие, и меня не напрягало. Пока дамы шептались в кабинете, передо мной неслись космические корабли, коварные пираты, продажные полицейские и жаркие красавицы.

– Павел! Я пока не до конца разобралась с проблемой Аршака. Но в общих чертах многое понятно. Мне надо больше времени.

 – задумчиво, скорее себе, чем нам, сказала Глаша. – Ты сейчас помолись за Аршака, чтобы они хоть нормально до завтра дотянули. А я вечером и утром буду молиться, чтобы разобраться в этом досконально. Есть тонкие моменты, которые мне пока не ясны.

– Ну что? Помолимся? – спросил я, глядя Аршаку в глаза. – Мама! Вы не против, чтобы я помолился за вашего сынка? – не давая опомниться парню, и не дожидаясь его ответа. Но и глаз с него не спуская.