Cудьба и долг

Франтовато одетый мужчина, обеспокоенный отходом своих людей, вскричал:

– Вперёд, канальи! Вперёд, жалкие трусы! Убейте их всех!

Шаньи попытался пробиться к нему, но трое пришедших в себя наёмников преградили ему путь, двое вбежали с лестницы и напали на графа сбоку. Он вынужден был немного отступить вглубь комнаты.

Бриан кинулся ему на помощь. Шаньи вскричал:

– Нет, Александр, назад! Оставайтесь на месте!

Разочарованный Бриан, который сказать по правде, едва держался на ногах из-за большой потери крови, вернулся за баррикаду.

Левой рукой Шаньи поднял валявшийся на полу тяжёлый, обоюдоострый боевой топор, один из тех, что висел на ковре и украшал комнату, а сейчас, в пылу сражения, был сброшен, дико закричал:

– За каждую каплю крови барона де Бриана, я буду вас убивать вас вот так…

И взмахнув топором, разрубил голову одного из нападавших. Ещё один взмах, и топор снёс полголовы второму наёмнику. Третий попытался прикрыться своей шпагой, но топор с лёгкостью сломал её, отрубил владельцу руку и вошёл в грудь.

Устрашённые такой яростью и безумием, мощью и силой, которая ни как не вязалась, хоть и с высокой, но худощавой фигурой незнакомца, уцелевшие наёмники принялись бежать, в дверях образовав давку. Франтовато одетый мужчина оказался последним, и Шаньи прыгнул вперёд, чтобы достать его, но поскользнулся на крови, щедро залившей пол, и поразил франта только в плечо. То ли от боли, то ли от страха, но франт дико закричал, и ему чудом удалось проскочить, растолкав своих людей.

Напуганные наёмники побежали следом за ним. Сильно уставший Шаньи не стал их преследовать, а стал в дверях, наблюдая, всё ещё держа в руке топор.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПОСЛЕ БОЯ

Когда топот ног, крики и ругательства отступающих наёмников затихли вдали, Шаньи прокричал:

– Буше, ты как там, в порядке, цел?

– Да, господин граф, у меня тут трое, двое готовы, а один ещё помирает, да на лестнице один, итого четверо – прокричал в ответ Буше со двора замка.

– Мы славно всыпали этим ублюдкам! – и произнеся эти слова, де Бриан стал валиться на пол.

Видимо, последние силы оставили его.

Шаньи, который в свете всё ещё горящего факела, который бежавшие в панике наёмники бросили на пол, краем глаза увидел, что колени Бриана подкосились, и он заваливается на бок. Нечеловеческим, звериным прыжком, Шаньи преодолел расстояние, разделявшее его и Александра, перепрыгнув по пути через трупы и баррикаду, и подхватил Бриана, не дав ему упасть окончательно.