Контрабандисты

 – Дед показал на застывший в причудливой позе экскаватор. – А раньше трясина была непролазная. А где дорога эта новая будет, гать шла, через болото-то. Старая, почитай, при царе еще ложили… По дороге-то эвон какой крюк… – Он, придерживая одной рукой шапку, другой описал замысловатую дугу. – А напрямки вжик – и тама… Гать, правда, худая, склизкая была, и топь вокруг гиблая. Вот он, болезный, видать, вечерком или, чего доброго, ночью в темноте тут шлепал – и того… Соскользнул или провалился. Может, черепушкой еще того… об бревно.

Кто его знает… Так-то тут, если вокруг покопать, дохрена таких шкелетов отрыть можно. Федька кривой, – дед наскоро перекрестился, – царствие ему небесное, друган мой, тут же где-то сгинул. Ребятишки Саватеевны – девка с парнишкой – лет десять еще тому назад пропали. Тоже, чтоб я треснул, где-то в трясинах этих проклятых лежат. Иван Елизарыч – конюх, Маринка – почтальенка… Да мало ли еще кто? Так что, солдатик, сам он, сам… А нам его губить без надобности…

Старик открыл было рот, чтобы дальше продолжать приводить аргументы к своему мнению, но капитан его перебил:

– Ясно.

Я тоже думаю, что ваши тут не при делах. А то золотишко, поди, ему не оставили бы? Так ведь, отец? – Огурцов заговорщически подмигнул.

– Знамо дело. Цельный мешок… – Старик хрипло засмеялся. – Я за мешок овса десять годов отсидел, можно сказать, зазря… Вот, считай, золотом этим бы за все и отыгрался…

– Понятно… А вот скажи-ка, отец. Как тебя звать, кстати?

– Тебе зачем, солдатик? Для протоколу?

– Да нет.

Просто познакомиться хочу с хорошим человеком. А ты что, обиделся за ваших? Так я же пошутил.

– Пошутил? Ну, раз пошутил, тогда Кузьмич, – пожал плечами дед. – Онисим Кузьмич. Протопоповы мы, третьего года рождения… Села Лосянки, шестого дома по улице Ленина жильцы. Пачпорт показать? – Старик полез в карман.

– Неужто и «пачпорт» с собой носишь? – удивился милиционер.

– А как же… – Дед достал что-то завернутое в тряпку и приготовился разворачивать.

– Ну ладно, ладно. Не надо.

Верю и так. Видно же сразу, что ты мужчина положительный.

– Как хочешь, начальник. А так все дукаменты в порядке.

– Странный ты, папаша. – Огурцов достал пачку «Примы» и протянул собеседнику. – Я с тобой по-дружески беседую, а ты мне «дукаменты» суешь…

– В гробу я видал таких друзей! – Благодушное выражение исчезло с лица старика, он жестом отказался от сигарет, запихал сверток обратно за пазуху, достал оттуда кисет и начал крутить собственную козью ногу.