Три дня на перекрёстке

Двери лифта открылись, Иван вышел первым. Вместо паркета на полу была серая плитка.

– А вот цвет стен почти не изменился, – подумал он.

«Соседи», будто «пара», направились к своим комнатам. Дойдя до тупика коридора, попутчики разделились, каждый к своей двери. Девушка провернула ключ в замке и толкнула дверь 1401 внутрь. Не переступая порога, она обернулась и посмотрела на Ивана, который, пристроив авоськи к стене, возился с замком.

– Заело? – сочувственно спросила она.

– Ага, можно я оставлю у вас сумки, мне нужно к коменданту, – Иван расстроенный неудачей, и окончательно убедившийся, что всё происходящее не сон, с надеждой посмотрел на «соседку».

– Да, без проблем, я даже пока вы разбираетесь, могу вашу еду сложить в холодильник, – красотка вновь зовуще улыбнулась Ивану.

– Спасибо, я сейчас. Только, вы пока никуда не уходите, – Иван занёс авоськи в узкий коридорчик студенческого номера, поставил их на пол и поспешил на 7 этаж, всё ещё надеясь опровергнуть реальность.

Приземление

Иван 53 года

Иван не знал куда идти, но жизненный опыт подсказывал ему – не останавливаться и не маячить на одном месте. Он понимал, что идти в свою квартиру не только бессмысленно, но и опасно.

– Так, – шёпотом бормотал Иван, – надо зайти в подъезд, чтобы не попадаться ментам на глаза. Зайти в подъезд!

Он прошёл под строящимся мостом, и свернул с тротуара на Борисовских прудах к ближайшему, 17 этажному дому. Дверь торцевого подъезда была нараспашку, и Иван, не раздумывая, нырнул внутрь.

Взлетев на площадку первого этажа, к лифтам, Иван нажал на кнопку вызова. Коричневая, под советский сервант, дверь грузового лифта с шумом отъехала, и Иван быстро закатил велосипед в кабину. Долго не выбирая, он ткнул кнопку 10 этажа. Дверь ужасно медленно закрылась и лифт, продолжая не торопиться, тронулся.

– Пока везёт, никого, – прошептал Иван, – надеюсь, на 10 будет так же.

Лифт остановился и, слегка вибрируя, откатил широкую дверь.

Иван выпихнул велосипед на площадку и осмотрелся, никого! Коричневая, ретро дверь лифта, тем временем, замкнулась и лифт уехал. Иван закатил велосипед за объёмную трубу мусоропровода и с облегчением прислонился к холодной стене около окна. Его сердце бешено колотилось, как будто он только что финишировал после быстрого забега. Что дальше делать он не представлял. Оставаться здесь, впрочем, как и в любом другом публичном месте было слишком опасно.