Дочь Белого Волка

А вот её слова правдой не были, и она знала, что не обманула меня. Наш поцелуй горчил двусмысленностью…

– Рассказывай.

– Ты не выпьешь со мной?

– Я не пью. Забыла?

– О-о-о… прости. Просто подумала… – Она залпом выпила вино и вновь взяла бутылку. – Но ведь ты не против, если я налью ещё?

– Сколько угодно. Меня не пугают пьяные женщины. Если, конечно, это не леди Мелисса, но ты же не она, верно?

– Я убью её, обещаю. – Дана подарила мне второй поцелуй, и я наконец обратил внимание на красноватый ободок вокруг её зрачков.

Господи, да она элементарно голодна!

– Ты не пила кровь. Давно?

– Да. Честно говоря, почти неделю. Вампиры стали чрезмерно осторожны, а на людях боюсь сорваться. Но хуже другое. Похоже, голод ждёт весь наш клан…

– Ничего не понимаю.

– Белый Комитет. Адепты. Та девица, что бросалась на меня с ножом, помнишь? Мы проследили почти всю цепочку и… – Моя гостья залпом допила бокал. – Это очень разветвлённая сеть, Белый Волк, и с каждым днём в неё втягивается всё больше молодёжи.

Охотничьи угодья сокращаются. Кто-то выживает нас из этого мира.

Я вспомнил, сколько сил она потеряла в недавней битве, встал, помедлил и молча вылил в её фужер остатки вина. Если люди наконец-то опомнились и начали сами вершить свою судьбу, очищая улицы городов от всех видов нечисти, то кто может их в этом винить?

Любые попытки поиска «разумного» компромисса между человеческой расой и всеми иными альтернативными формами жизни невозможны по причине разных моральных ценностей у договаривающихся сторон.

Так акварель не может договориться с башенным краном, ветер с лазерным принтером, активированный уголь с вдохновением писателя. Дальнейшую десятку самых нелепых несопоставимостей предлагаю каждому домыслить индивидуально, заодно узнаем, у кого какие тараканы…

– Прости, я не очень верю в глобальный заговор и очистительную войну.

– Этого и не будет, – ровно подтвердила Дана. – Пока речь идёт об экспериментальном уничтожении всех нас на территории одного отдельно взятого города.

– Я могу помочь тебе скрыться.

– Речь не обо мне, милый…

У меня противно похолодело в животе от нехорошего предчувствия: из-под ресниц дампир проскальзывали отблески салемских костров.

– Девочки выяснили, почему адепты так интересуются твоей дочерью. Кто-то пустил слух, что, сделав Выбор, она объединит все кланы и станет знаменем нашего сопротивления людям.