Казак в Аду

 – Просто хочу, чтоб ты выбросила из головы всякую ерунду и сказала, есть ли у тебя нормальный план!

– После анекдотов про наркоманов ваша фраза звучит двусмысленно… почти «хи-хи»…

– Рахиль, блин!

– Ладно, извиняюсь. Отпардоньте меня, и приступим к делу. Итак, мои предложения…

Дальше последовал яркий цикл из абсолютно бредовых идей, самой реальной из которых была следующая: подъесаул мощным напряжением дельтовидных мышц рвёт цепь и быстро копает шашкой глубокую яму, после чего израильтянка показывает ракшасу язык и делает два неприличных жеста на иврите, он бросается мстить, падает на самое дно, а освобождённые герои гордо уходят под торжественное пение «Любо, братцы, любо…» и «С нашим атаманом не приходится тужить».

Как видите, умненькая Рахиль искренне полагала, что это две разные песни. Уже по этому судите, каковы были остальные «стратегические» планы. Но хуже всего, что Ивану Кочуеву в голову вообще ни одна мысль не приходила…

Красному, почти по Петрову-Водкину, монстру удалось наконец поднять пламя, он задумчиво подгладил зарастающую дыру на животе и достал из дальнего угла длинный закопчённый вертел.

– Господи, иже еси на небеси…

– Барух Ата, Адонай…

– Да святится имя Твоё…

– Эло эйну, Мелех Галоам… Ваня, нельзя ли потише, вы меня сбиваете?!

– А не пошл… упс… извини, чуть не сорвалось. Рахиль, не лезь под руку, я же молитву читаю!

– А я что, по-вашему, анекдоты травлю?! Адонай элоэйну, Адонай эхо… то есть эхад! Ой, ну надо было так меня перебить? Ваня-а!!!

– И ныне, и присно, и вовеки веков! Чего тебе, грешная иудейка?

– Таки мы переходим на личности?! Ах вы, казачья морда…

Предположительно, на этот раз они бы наверняка подрались, но отмолотить друг дружку не было ни сил, ни возможности, ни (если вдуматься?) повода.

Тем паче что решительно настроенный демон присел рядом с ними на корточки и, что-то прикидывая, потыкал Рахиль в бок, а Ивана в ягодицу. А потом и наоборот, чем окончательно смутил все планы юной еврейки поязвить на эту тему…

Однако, прежде чем наша парочка всерьёз впала в панику, ракшас неожиданно вздрогнул всем телом, повалился на бок, вскочил, сделал два круга бодрой рысью по пещере, упал снова, но поднялся и, замерев столбом, резво заговорил совершенно чужеродным голосом.