Казак в Аду

То есть, поверьте, настолько «не своим», что ребята просто рты разинули…

– Не бойтесь, дети мои! Истинно для вас глаголю Одиннадцатую заповедь, Моисеем утраченную, – НЕ БОЙТЕСЬ… Никогда и ничего! Мы тут с папой… В общем, он всё усложняет по привычке, но я в вас верю. Хотя и помочь не могу… правда… ничем… Хотел бы, но… Победите, пожалуйста, сами, без Божьей помощи, ладно?

Рахиль и Иван тупо кивнули. Голос был невероятно знакомый, а его тембр, чистота и какая-то сверхъестественная музыкальность настолько возвышенными, что казалось, внимать ему можно вечно.

Забывалось всё: ссоры, обиды, распри… Накатывало совершенно неземное блаженство, эти импульсы и токи невозможно было объяснить, как необъяснимо вечное счастье человека, узревшего край одежд Бога. Глаза казака и еврейки одномоментно наполнились благодарственными слезами…

– Аа-агру-ум!!! – дико взревел ракшас, приходя в себя и потрясая косматой головой.

Похоже, он и не предполагал, что кто-то может так легко завладеть его разумом и телом.

Зловоние из его пасти заставило наших героев зажмуриться, но прежде чем грязные когти успели ухватить хоть кого-то, началась вторая серия.

Я бы назвал её «Вторжение-2», но по сути любое название будет беспомощным и глупым, ибо на этот раз краснокожего бедолагу лихо пришлёпнуло об потолок, витиевато размазало по стенам, и только после этого с его безвольных губ слетели знаковые слова:

– Да будет всё по слову Сына моего! Легко любить Бога, находясь в Раю… Но ныне предстоит вам обрести Бога в том месте, куда и не заглядывает Он.

Очистите сердца, наполните их верой, путь долог, и в конце его – Пустота…

Голос был самую чуточку не похож на предыдущий, словно говорил человек несколько более старший, умудрённый годами и опытом. В нём не звучало и намёка на угрозу, лишь какая-то неуловимая нотка вселенской усталости… Казалось, он прекрасно знает всё, с чего началось и чем закончится, но это знание не приносит ему ни радости, ни горя…

Нашим испытуемым буквально на мгновение пришла в голову одна и та же мысль – неужели и сам Всевышний может нуждаться в элементарном сострадании? Ну или хотя бы в понимании…

– И это… лошадку я починил, – совершенно не к месту резюмировал голос, после чего ракшас наконец-то закатил глаза и рухнул пластом, без малейших проблесков сознания…

Глава третья

Иван и Рахиль, не сговариваясь, кое-как встали на ноги, пыхтя двинулись на выход маленькими шажками.