Казак в Аду

Там у Ганса спирт не остался? Хоть пару пробирок, исключительно в лечебных целях…

– Ой, если оно ему так горько без тёти Нюни, шо её отсутствие можно заменить присутствием спирта, так я охотно сбегаю! – самоотверженно решила Рахиль, но бежать не пришлось: два маленьких рассерженных беса, толкаясь, влетели в помещение. В лапках у каждого грозно подрагивали многодульные инопланетные бластеры…

– Стреляйте, Ганс!

– Во всех сразу, Док?

– Вы идиот, Ганс?!

– Вам виднее… – Младший бес виновато взял друзей на прицел.

Иван и Рахиль обменялись сострадательными взглядами…

– О небо, с кем приходится работать?! Нет! В смысле вы идиот, конечно, потому что стрелять надо только в эльфа, и не сметь мне портить гипофиз самки! Молодого самца тоже не трогать, мы с ним пили…

– Наш человек, – уважительно признал казак Кочуев, но в этот неподходящий момент окончательно сбрендивший Миллавеллор вскочил на ноги и кинулся вперёд с криком: «Эльфы не сдаются, не продаются и обмену не подлежат!»

От испуга оба пушистых беса выпалили одновременно.

Первый выстрел расплавил часть потолка и две бортовые перегородки, а второй неудачно попал в щиток управления люком.

– Таки нас не задело! – радостно оповестила юная еврейка за мгновение до того, как пол под их ногами разделился на две половинки.

Три коротких крика исчезли в ночи…

– Второй раз так уходят, Док. Что бы это значило?

– Привычка или тенденция… Надо подумать… А у нас точно ещё остался спирт?

– Вам явно хватит, Док…

– Уволю, Ганс!

…Что делает человека героем? Вопрос отнюдь не праздный, более того, имеющий фундаментальное значение как для политиков, так и для писателей.

Одним надо уметь правильно извлекать выгоду из героизма отдельно взятой личности, а вторым – уметь канонизировать любой, пусть даже вымышленный подвиг.

Подобных «икон» советского и постсоветского периода в нашей истории ходит немало, треть из них попросту лживы, ещё треть истинны лишь отчасти, а оставшиеся вообще перевёрнуты с ног на голову.

Взять хотя бы эпические образы Зои Космодемьянской или того же Котовского…

Писателям сложнее, но и они выкручиваются, как умеют. Для привлечения читательского интереса создаётся благородный супермен, мускулистый король, дикий варвар, непризнанный маг (в принципе вполне объединяемо), крушащий врагов сотнями и меняющий женщин через страницу.