Казак в Аду

Многоуважаемые дамы-писательницы гонят то же самое, с поправкой на пол и твёрдой гарантией того, что, хоть главная героиня уродина и стерва, каких поискать, всё равно самый главный красавец-блондин в неё влюбится и женится!

А уж для эстетствующей публики (благо она не многочисленна) создаются псевдоинтеллектуальные герои-спецназовцы-интеллигенты, по пять страниц размышляющие, а не спустить ли курок, и вечно решающие глобальные философские вопросы на осточертевшие темы типа «что есть добро, а что зло с позиции нравственности и экономики?».

Попытайтесь вписать в эти подгруппы Рахиль, Ивана и Миллавеллора… Получится пародия на героев, да? Но парадокс в том, что они-то как раз и не были пародией. Они умудрялись оставаться самими собой в любой ситуации, за что и пользовались заслуженной любовью. Чьей? Да хоть друг друга! Разве этого мало?..

– Ваня-а…

– А?

– Я таки опять умерла?

– Ну. Не знаю даже… А как ты сама считаешь?

– Ой, я, как всякая приличная еврейка, имею минимум два мнения.

Вам какое первым?

– Любое.

– Почему?

– А что, очерёдность имеет значение?

– Вы меня пародируете или таки умнеете на глазах?!

– Рахиль, я сдаюсь. Только не заводись, и без тебя…

Видимо, молодой подъесаул хотел сказать «тошно», и умненькая иудейка поняла это сразу. Но в обиженку не ударилась и скандалить не полезла. С чисто казачьей практичностью она на четвереньках исследовала то странное место, куда они попали…

– Итак, комментирую по ходу. Мы с вами на широком гладком плато, шо более похоже на здоровущую круглую площадь.

Под ногами сплошной чугун со странным запахом перегорелого масла. Вырваться отсюда проблематично, ибо края площади уходят вверх, и в темноте неба их не видно. Подчёркиваю – именно в темноте неба, потому как щас явно не ночь, но тьма вокруг по-египетски удручающая. Тепло…

Иван Кочуев поискал утерянную фуражку, нашёл, надел, поправил козырёк по отношению к чубу и ещё раз огляделся в поисках мятежного эльфа. Увы, уж если кто и умел исчезать практически бесследно, так это всеми любимый, незабвенный Миллавеллор.

Его узкий след в этой истории мелькал чрезвычайно своеобразно – если раньше он играл в собственную игру, то теперь, кажется, игра играла им. Мы остановимся на этом поподробнее, но позже…

– Ваня, у меня что-то с нервами. В том плане, шо нервные окончания буквально горят. Особенно окончания на конечностях… Если вы таки поняли, шо я имею?!

– Понял, у самого сапоги дымятся.