Душой уносясь на тысячу ли…

Чайника у нее нет, а если бы и был – что толку? Как только мы вносим чайник в вагон, она тут же семенит к нам нетвердой походкой с кружкой в руках и говорит по-китайски: «Кипяточку! Кипяточку!» – мы, конечно же, все понимаем, наливаем ей полную кружку, улыбаемся и идем дальше. И так трижды в день – на завтрак, обед и ужин. Похоже, что у этой представительницы «иностранной буржуазии» денег не больше, чем у нас. Она тоже не ходит в вагон-ресторан есть бифштексы и борщ.

Если уж про бифштексы, то мы хоть их и не ели, но видели.

В один из дней во время обеда вдруг из вагона-ресторана вышла русская официантка: высокая ростом и крепкая телом, очень упитанная, одетая в белый халат, с огромным колпаком на голове (по меньшей мере в один чи [5 - Чи – китайская мера длины, сопоставимая с английский футом; в разные периоды имела разные значения – от 0,16 до 0,3 метра. – Примеч. ред.] высотой), который почти касался потолка вагона. На ногах – туфли на высоких каблуках. С сияющим лицом, очень важная, она вышагивала, словно генерал, – представительная, с какой стороны ни посмотри. В правой руке она несла большой поднос, полный только что снятых со сковородки бифштексов. Запах жареного мяса разносился повсюду, проникая в нос со всей своей соблазнительной силой, так что слюнки текли. Цена заставила нас вздрогнуть: три доллара за штуку! Никто не отважился выложить такую громадную сумму. «Генеральша» прошлась со своим подносом по вагону и унесла бифштексы нетронутыми. Может быть, она презирала нас – иностранных буржуев? Может быть, думала про себя: «Да вы же еще скупее, чем Шейлок из шекспировской комедии “Венецианский купец”»? Этого я не знаю. После того как волна соблазнительных ароматов миновала, мы почувствовали страшный голод, потянулись к своим корзинам и принялись жадно грызть «леба».

С едой у нас дело обстояло в целом вот таким образом. Хотите узнать, как питались русские? Можно было бы догадаться, что совершенно не так, как мы. Они не тащили с собой из Харбина корзины, полные еды, а добывали ее по дороге.

Выше я уже упоминал, что в наших двух купе, где ехали мы, китайские студенты, были две полки, которые нам не принадлежали и на которых постоянно менялись пассажиры. Как-то раз вошел военный офицер; мы не понимали знаки различия в Советской армии, что там на погонах, поэтому не знали, какое у него звание. Однако он был весьма приветлив и дружелюбен: как только вошел в купе, обвел все своими синими глазами, улыбнулся и кивнул головой.