Ирод

Семейство собралось для исполнения писаного закона.

Арад. Поздравляю тебя, дорогой мой зять! Мальчик первенец – славное начало!

Ирод. Благодарю, Арад. Я счастлив!

Ноа. Дай-ка поцелую тебя, Дорис! Оправилась после родов, дочка?

Дорис. Немного слаба еще, матушка. Распорядись, пусть принесут маленького.

Арад. Как звать будут губернаторского сына?

Ирод. Антипатр.

Шуламит. Кажется, подъехала повозка.

Ирод. Мужчины, за мной! Раввин с помощниками прибыли. Сотворим молитву, и да исполнится завет Господа нашего! Восьмой день идет новорожденному, приобщим Антипатра к племени нашему иудейскому.

Шуламит. Слышу громкий плач – свершилось, слава Богу, священное и неизбежное. Наконец-то возвращают Антипатра. Сильный, однако, голос у мальца!

Ноа. Плачет бедненький, больно ему. Младенец, а уж пролил кровь за веру. Давайте малютку сюда, отнесу к Дорис – пусть покормит дитя, утешит сердешного.

Арад. Покинем, Ирод, наших женщин ненадолго – пусть себе унимают младенца.

А мы поговорим о важном.

Ирод. Пожалуй. Нам есть что обсудить, Арад.

Арад. Ты ведь знаешь, Ирод, что расплодились в нашей Галилее шайки разбойников. Что и говорить, подсластили они жизнь мне и прочим людям деловым!

Ирод. Мне ли не знать – я воюю с ними! Войско мое пока невелико, но вот-вот отец вернется из Рима, и, надеюсь, добавит опытных бойцов. И числом, и умением одолеем напасть.

Арад. Заметно доброе начало. На дорогах стало спокойнее, но города и села все еще страдают.

Бандиты не перевелись. Убогие грабят справных. Похищенное делят по воровским понятиям: проедают сами или ублажают тунеядцев с фолиантами подмышкой и талитами на голове. Богатые лишаются нажитого добра, а на чьи же деньги, спрашивается, страну строить и украшать? Разбойникам до этого никакого дела нет. Ты – воин и политик, я – золотой мешок. Мы созданы друг для друга и, слава Богу, породнились. Приедет Эдумей – непременно проси у отца подкрепление, да побольше. Истребишь лихо – и добудешь благо и для нас с тобою, и для прочего люда, и для голодранцев в том числе!

Ирод. Я изловил Иезекию, разбойничьего главаря. Заключил в темницу атамана. Допрашивал. Он пощады не просил. Говорил, мол, наше дело правое, мы победим. Всё молился и к Богу вопиял. Чего им надо, кроме грабежа?

Арад. Для черни главное – грабеж, а предводители духовные, вроде Иезекии, опасны тысячекратно. Долдонят, что за веру иудейскую стоят.