Приключения оборотней

И котят приводи, и Анхесенпу, им всем понравится. О, Гарри! Я так его люблю, так понимаю! Такая чудная вещь, такие чудные герои, такая чудная история…

Кот презрительно фыркнул и попробовал пройти за угол, но я поймала его за хвост и потребовала объяснений.

– Ну раз ты настаиваешь, милочка… Итак, твой Гарри всего лишь заурядный мелкий волшебник, не обладающий никакими талантами, кроме заступничества мамочки и странной любви всего педагогического состава. К тому же закомплексованный, самовлюбленный, регулярно зацикленный на…

– Он не такой! – возмутилась я.

 – Он всегда готов жертвовать собой, это главное в Гарри, так даже дьякон Кураев говорил! Этим он похож на Христа…

– Не богохульствуй, мусульманка! – строго напомнил Профессор.

Я прикусила язычок, но не сдалась, это не в моих правилах, даже если неправа. Но сейчас-то я права, правда?!

– Этот роман выдуман от начала до конца, волшебники вовсе не хорошие и милые, дети не должны учиться в школах с риском для жизни, а деление на добрых, злых, умных и туповатых выпускников – просто безнравственно!

– Почему?! Четыре факультета выпускают самых разных волшебников в зависимости от их природных склонностей.

Их же шляпа распределяет! Все честно, без блата и подтасовок.

– Шля-а-апа! – с болью в голосе патетично воскликнул кот. – Нет, вы слышали, а?! Какая-то драная говорящая шляпа определяет будущее ребенка – ты будешь злым волшебником, ты добрым, ты толстым… Подумать только, выпускаем по двадцать злых волшебников каждый год! Готовим их, учим, вооружаем полезными знаниями – и в мир! А нам потом их ловить и сажать…

– Ну… э-э… вэк, – вынужденно признала я.

Опыт борьбы со злыми волшебниками у нас действительно был.

– Да эту лавочку в Хогвартсе давно пора прикрыть, как рассадник международного терроризма! А их выпускнику Волан-де-Морту присвоить почетное звание Гитлера и Бен Ладена! Я ими займусь… Я лично ими займусь… Ох, как меня достало это повальное умиление маленькими добренькими волшебниками в очках!

– Не тронь Гарри! – Я поставила руки крестом.

 – Но на Слизерин я с тобой пойду, наведем там шороху, эти змеи мне никогда не нравились.

– Мы сделаем тоньше, рыбка моя, – многозначительно подмигнул агент 013, подавая мне лапу дружбы.

Военный союз был заключен, оставалось привлечь тяжелую пехоту, то есть Алекса.