Сестренка из Преисподней

Там уж с нашим хозяином точно ничего не случится… Пошли!

– Погодите. – Я постарался сдержать нездоровый энтузиазм Фармазона, потому что нечистый уже буквально тянул меня за рукав. – Мне нужно хотя бы написать записку, но лучше было бы…

– Ша! Не надо считать меня «врагом номер один», я охотно объясню всем присутствующим свою незыблемую позицию. Не буду напирать на возможные страдания девочки… Она ведь запросто могла угодить в шикарный ресторан или казино с мужским стриптизом, ей там хорошо и домой спешить незачем.

Рассмотрим лишь мои робкие предположения на тему, что скажет твоя клыкастая супруга, когда застанет тебя здесь одного? Циля, прошу внимания – я лишь задаю вопросы, отвечать можете вместе. Итак, вопрос первый: а когда она вообще придёт?

– Обещала к обеду, то есть где-то через пару часиков…

– А если её задержат на работе, а если она по пути решит забежать в магазин, а если у неё сломается каблук, а если у троллейбуса обрыв провода на линии, а если террористы опять подложат…

– Всё! Спасибо, понятно! – Мы с ангелом подняли руки вверх.

Чёрт откашлялся, поклонился и продолжил:

– Предположим лучшее – она приехала вовремя. Уж какими там словами ты будешь доказывать свою собственную невиновность – ума не приложу, но… Кладу хвост на плаху, если первым же воплем твоей брильянтовой ягодки-рыбки не будет: «Почему же ты её не верну-у-у-л?!» Может быть, я не прав? Да или нет?! Это второй вопрос.

– Да… – Мы с Анцифером беспомощно переглянулись – железная логика Фармазона успешно била нас по всем позициям.

– А третий вопрос, который тебе зададут уже в процессе кусательной экзекуции (ибо волчий образ кое-кому гораздо более к лицу!): «Ты ещё здесь?!» Всё, я выдохся… Ваши контраргументы?

Возразить было нечего, при всей парадоксальности ситуации он был абсолютно прав. Скорее всего, моя жена поступит именно так. Я не боюсь её. Просто не хочу огорчать. Потому что когда она огорчается – это страшно…

Анцифер, поймав мой бегающий взгляд, попытался спасти положение:

– Серёженька, я тоже вынужден признать… м-м… некоторую справедливость доводов нашего идеологического противника.

Хотя если он кругом прав, то это уже чёрт знает что! Прости меня, Господи… Но я готов пойти на разумные уступки и согласиться с вашим предложением насчёт поясняющей записки.

– Принимается, – великодушно кивнул Фармазон, – прошу занести галочку в моё личное дело. Серёга, строчи предсмертное письмо, только коротко и без лирических отступлений.